И вновь пришло то самое ощущение, которое уже несколько раз посетило Дин-Таля, пока он раздумывал над своими дальнейшими действиями — пес, потерявший хозяина. Он и вправду чувствовал себя именно так. Пока рядом была Альвия, жизнь текла понятно и размеренно. Были указания лиори, были обязанности адера, которые он знал и выполнял безукоснительно. У Альвии почти не было нареканий — риор Дин-Таль хорошо заботился о ее рати…
Мужчина мотнул головой, пытаясь отогнать назойливое воспоминание. Оно подкарауливало его уже не в первый раз за сегодняшний день, но Тиен отмахивался раз за разом, не позволяя себе принять то, что услышал восемь лет назад. Тогда он был возмущен до глубины души, не согласен ни с единым словом, и сейчас тоже пытался возмущаться, но уже вяло. Не было того праведного гнева и обиды, потому что…
— Стало быть, ты выбираешь Кейра?
Лиор и его первый советник, а также самый близкий друг — риор Олафир Дин-Бьен расположились на берегу маленького пруда. Перворожденный блаженно растянулся в траве, подложил руки под голову и, прищурив один глаз, смотрел на голубое небо, видневшееся сквозь кроны деревьев. Риор Дин-Бьен сидел рядом, откинувшись на молодое дерево. Он перегонял сорванную травинку из одного уголка рта в другой и с интересом слушал господина.
Впрочем, слушал не один. Мужчины не знали, что у их разговора имеются лишние уши. Приятели Райв и Тиен тоже пришли на берег пруда, пока были не нужны ни лиору, ни наставникам. Они успели искупаться и обсыхали под ласковым солнышком, когда услышали шорох шагов и негромкие голоса. Юноши, подобрав одежду, юркнули за деревья, не желая быть обнаруженными и приобщенными к какому-нибудь делу, да так и затихли в своем укрытии, поняв, кто спугнул их. Им нужно было сразу дать понять, что находятся здесь, а сейчас пришлось хранить молчании, чтобы не быть уличенными в подслушивании.
А разговор был занимательным. И чем больше они слушали, тем ярче разгорались глаза Дин-Кейра, и тем мрачней становился Дин-Таль. Они и предположить не могли, что их привезли на эту охоту вовсе не для того, чтобы выказать особую милость. Смотрины! Вот что это было! Лиор наблюдал за пятью отобранными им риорами, смотрел, как с ними общается Альвия вне арены и замка. Он выбирал мужа для своей дочери, и делал это ненавязчиво, не оглашая своих намерений, не вынуждая юношей соперничать друг с другом. Ему не нужны были петушиные бои и соревнования за внимание лейры Борг. Бриар Эли-Борг желал увидеть будущего зятя таким, какой он есть, без прикрас и ложных добродетелей.
— Понимаешь, Олаф, — заговорил Перворожденный, продолжая рассматривать осколки неба сквозь листву деревьев, — из всех он менее всего подходит в супруги моей дочери, но он единственный, кто станет ей отличным мужем.
Дин-Бьен некоторое время осмысливал слова господина, наконец, сдался и попросил:
— Поясни.
Лиор хмыкнул, после сел и посмотрел на друга.
— Я учил Али, что она не имеет права на слабость, что она женщина, и потому любовь станет для нее опасна. Мы с тобой знаем, насколько бывают слепы влюбленные женщины. — Советник кивнул. — Значит, я не могу допустить, чтобы рядом с ней оказался корыстолюбец. Я внушал, что ей нужен муж-слуга, но не господин над госпожой. Ей не подойдет сильный духом упрямец, обделенный разумом. Впрочем, муж-слабак моей дочери тоже не нужен. Первый может быть послушным, но, как супруг Альвии, он должен занять одну из значимых должностей, но дурак — плохой помощник в управлении, особенно упрямый дурак. Что до слабака, то на него нельзя положиться, а моей дочери нужна поддержка. Она сильна и телом, и духом, но даже ей нужно плечо, на которое она могла бы опереться и перевести дух. Итак, из пяти у нас осталось всего двое…
— Таль и Кейр, — кивнул советник. — Это достойные юноши, выходцы из славных родов. В учении они идут почти наравне. Но Райверн слишком свободолюбив, слишком своеволен. То, что он порой вытворяет…
— Он рисуется перед Альвией, — усмехнулся Бриар. — Да нрав у него живой, порой чересчур подвижный и охочий до выдумок и проказ. Таким был и его отец, пока на его плечи не легла забота о семье и важная должность. Райв остепенится. Он мне нравится уже тем, что имеет гибкий и жадный до открытий ум.
— Но Тиен более послушен. — Возразил Олаф. — До сих пор не понимаю, почему мальчишки сошлись, они совершенно разные. Тихий Дин-Таль и бойкий Дин-Кейр…
