— Нет, — лукаво улыбнулся Бриар. — Я хотел, чтобы Али уверовала в эту догму, потому что хочу укрепить ее броню и с этой стороны. Она приняла и запомнила мои слова, а значит, не позволит кому-то стоять выше себя, даже любимому мужчине. Я приучил Альвию к мысли, что она над всеми, она — властитель и вершитель судеб, и выше нее стоят лишь Боги. Девочка понесет на своих плечах бремя власти и ответственности, и ей нужна не просто отдушина, но соратник, а не слуга. Райверн способен дать Али то, что я ожидаю от него. Он болен ею, она ни разу не сменила привязанности. Этот риор по сердцу лейре Борг. Так почему бы, если все звезды сошлись, не прислушаться к ним? Однажды я не посмел ослушаться веления Богов, и моя дочь не умерла от рук повитухи. Противиться им и впредь я не вижу смысла. Я наблюдал за ними несколько лет, Олаф. Девчонка задирала нос только перед Райвом, на остальных попросту не обращала внимания. Он начинает дурить, когда она рядом. Ну и последнее испытание я устроил им здесь, на охоте. Я дал всем равные шансы. Альвия здесь, она не скрыта за закрытыми дверями, стража держится на расстоянии и не мешает риорам приближаться к ней, няньки и наставники не отгоняют ретивых жеребцов. Я позволил каждому подойти к ней и проявить себя, но единственный, кто продолжает кружить вокруг Альвии, словно шмель вокруг цветка — это Райверн Дин-Кейр. Я вижу, что мальчишка, как и все влюбленные, сомневается и не понимает очевидного, что девица готова распахнуть ему объятья. Он ищет для нее развлечений, пытается рассмешить, и это ему удается. Они соревнуются в острословии, порой забывая, что я рядом. Тот же Тиен Дин-Таль смотрит на Альвию издали тоскливым взором, но подойти решился всего пару раз, а после того, как она проявила холодность, вновь стал держаться на расстоянии. При виде Кейра же ее нос вновь задирается выше, она вредничает, упрямится, но с готовностью кидается в очередной словесный поединок. Нет, Олаф, эти дети должны быть вместе, и Эли-Борг только выиграет от того, что у трона лиори будет стоять не слуга, а соратник, который способен увидеть там, где остальные слепнут. Это будет сильная пара, Олаф, очень сильная и мудрая. Со временем, конечно, но у них есть время обрести эту мудрость, пока я жив…
А ночью его не стало. И не стало счастливчика Райва. Рассыпалось будущее, нарисованное лиором, и ветер разметал его прах, не оставив даже воспоминаний. Исчезла прежняя Альвия. В ее глазах угас живой блеск, вместо него засияла корка стылого льда. Ушла матушка лиори, не пожелав оставить мужа, и ее дочь оказалась один на один со своим горем и судьбой, уготованной ей рождением. Потрясения всколыхнули весь Эли-Борг. Разлетелась на осколки устоявшаяся жизнь, и только один молодой риор увидел сияние солнца на утро после страшной ночи. Всеобщее горе стало для него надеждой. Соперник был повержен, и у Тиена появился шанс…
— Не моя вина, — ожесточенно мотнул головой адер. — Так вышло.
Тяжелая капля упала на лоб, заставив вздрогнуть. За ней последовала еще одна, и еще, еще. Холодный осенний дождь прошил ночной воздух острыми стрелами, забарабанил по крышам домов, расчертил мутные окошки и обрушился на одинокого бродягу, тонувшего в своих воспоминаниях.
— Проклятье, — сипло выдохнул Дин-Таль. — Я просто хотел быть счастливым, я просто использовал свой шанс…
Он поднялся на ноги, вышел на открытое пространство, откинул назад голову, подставляя лицо под ошалелые злые капли, и зажмурился, хватая небесную влагу ртом.
— Я просто использовал свой шанс! — воскликнул он в далекое равнодушное небо. — Почему он должен был получить то, в чем я так отчаянно нуждался? Почему?! И если место освободилось, почему я не мог занять его? Почему я должен был следовать его клятвам? Она была нужна мне не меньше, чем ему!
Небеса молчали. Только дождь продолжал заливать лицо риора. Дин-Таль замолчал. Он опустил голову и судорожно вздохнул. «Оправдать себя легко, не так ли… брат?» — насмешливый голос Райверна прозвучал в мозгу так отчетливо, что Тиен зажал уши ладонями и простонал:
— Уйди, Райв, уйди…
«Предатель…».
— Нет! — ожесточенно воскликнул адер и бросился прочь, спеша убежать от собственной совести, которая вдруг решила проснуться не ко времени и не к месту.
Столько лет он жил, уверенный в правоте своих поступков! Тогда зачем сейчас эти жалящие уколы стыда? К чему сомнения и попытки оправдать себя? Ну, что могло изменить его свидетельство? Что?! Альвия тогда ничего не хотела слышать, она жила в своем кошмаре, и ни один довод в защиту Кейра не достиг бы ее слуха. Да и что он мог сказать? «Да, Райв отказался отвести убийцу к лиору, только обещал узнать, готов ли принять его господин. Дин-Ройф сам увязался хвостом…».
— И я мог бы пойти следом, зная, что Ройфу приказано убраться из Эли-Борга. Мог приглядеть за ним, мог отговорить Райва, мог предупредить Дин-Бьена, — вполголоса усмехнулся Дин-Таль. Адер остановился и смахнул с лица дождевую влагу.
