— Пошел прочь! — рявкнула Альвия. Риор вскинул руки и со смешком исчез в кустах, а лиори проворчала: — Каков наглец. Ослепнешь… Экая невидаль.
Она с новым интересом рассмотрела цветы, коротко вздохнула и направилась на облюбованное место, мечтая поскорей стянуть надоевшую одежду, поизносившуюся за несколько дней блужданий по горам и лесам, после ночевок у костра под открытым небом. Даже несмотря на свою неприхотливость, Альвия уже чувствовала раздражение, когда тело и голова начинали зудеть от слоя пота и пыли. И когда она, наконец, смогла погрузиться в теплую озерную воду, лиори испытала настоящее наслаждение, несравнимое ни с чем.
Возню с цветами Перворожденная оставила на потом, предпочтя сначала просто полежать в озере, млея от ощущения неги, растекавшейся по телу.
— Боги, — прошептала Альвия, водя ладонью по бедру, — как же хорошо.
Шевелиться не хотелось. При мысли, что нужно вновь куда шагать, перелизать через нагромождение камней и гонять гнус, липнувший к мокрому от пота телу, разом портилось настроение. Но эти мысли лиори отогнала, запретив себе всякую леность. После этого, коротко вздохнув, выбралась на берег, где ее дожидался небесный жемчуг, и занялась его разделкой, как учил Кейр. Ради любопытства женщина растерла в пальцах один из цветков, после понюхала и одобрительно хмыкнула — аромат и вправду был приятным.
Когда корни и стебли были готовы для омовения, Перворожденная вернулась в воду. Вскоре она поняла, почему Райверн посоветовал не использовать все корни разом. Первой четверти хватило женщине только на одну руку и переднюю часть туловища, а после корни пожухли и больше не отдали ни капли мыльного сока. Альвия неопределенно хмыкнула и вернулась на берег, чтобы взять следующую часть.
Зато стебли и листья, смятые без всякой жалости, помимо сока давали приятный травяной аромат. Если сказать, что лиори Эли-Борга не получила в момент непривычного омовения удовольствия, значит солгать. Альвия наслаждалась каждой минутой этого незамысловатого ритуала. Вдыхала полной грудью незатейливый запах, жмурилась, как кошка, когда опускалась в воду, чтобы смыть мыльную пленку с тела, и даже мурлыкала себе под нос одну из песенок, которую ей пела в раннем детстве матушка. И в это мгновение ни одно богатство мира не стоило Хрустального озера и Небесного жемчуга. Вот они были истинными сокровищами в руках Перворожденной. У нее даже мелькнула мысль: будь у нее такая возможность, то легко бы променяла Борг и бремя власти на такие вот маленькие удовольствия… Впрочем, блажная мысль, как мелькнула, так и истаяла на границе сознания.
— Хорошо, — прошептала лиори, разбирая пальцами густые мокрые пряди своих волос. — Еще бы гребень, и вообще было бы сказочно.
Из Архона вышла тварь,
Девой обратилась…
Альвия замерла, прислушиваясь к мужскому голосу, летевшему над Хрустальным озером. Песня была ей знакома, ратники пели ее во время одного из походов, сидя вечером у костра. Песенка была забавной и далекой от приличий, но лиори, случайно услышав ее, хмыкнула и бранить своих воинов не стала. Им нужен был отдых после дневной сечи, и мужчины развлекали себя, как могли, громко хохоча над простенькими куплетами.
Разлеглась на бережке,
Ждет своей поживы.
Выезжает к ней риор
На коне ретивом.
Голос Перворожденная тоже узнала. Это был Райверн. В сточки куплетов вплетался плеск воды, и голос то прерывался, то возобновлял пение. Женщина вернулась к собственному омовению, понимая, что Кейр не полезет к ней, и все его шутки оставались лишь шутками.
Смотрит, дева возлежит
Ликом распрекрасна.
И к себе его манит
Поцелуем страстным.
«Подойди ко мне, риор,
Приголублю сладко».
И потупила свой взор,
Но глядит украдкой.
Альвия опустилась в воду, помимо воли прислушиваясь к песне и гадая, где сейчас плескается невидимый певец. Казалось, что он совсем рядом, но над озером звуки разносились далеко, и предположение могло оказаться ошибочным.
Наш риор с коня сошел,
Девою прельстился.
Задирает ей подол,
А там хвост таился
Поджав губы, лиори привстала из воды, продолжая прислушиваться. Нет, все-таки он близко, а песней, скорей всего, дает понять, что у Перворожденной появился сосед.
— Наглец, — проворчала Альвия.
Она уже хотела выйти на берег и достать из мешка запасное платье, чтобы одеться, пока нахалу не вздумалось сунуть к ней свой длинный нос, однако душа протестовала против того, чтобы прямо сейчас покинуть приятную теплую воду. Немного подумав, лиори решила удостовериться, что находиться в одиночестве, и это эхо обманывает ее, пытаясь изгнать из озера.
Альвия неспешно подплыла к краю своего укрытия, осторожно выглянула и замерла, обнаружив нарушителя своего уединения совсем близко. Похоже, песня и вправду была знаком его присутствия. Лиори попыталась рассердиться, даже нахмурилась, но чело тут же разгладилось — гнева не было. Напротив, женщина, прикусила губу и вытянула шею, чуть высунувшись из ветвей дерева, склонившего крону к самой воде.
