— В Архон! — с яростью выкрикнул боржец.
Он положил Перворожденную у входа в тоннель, стремительно вернулся за прислужником, закинул на плечо и, пнув подбежавшего пса, бросился обратно.
Савера изгнанник скинул на каменный пол, после вновь ударил следующую собаку, подскочившую к Альвии, и, подняв ее на руки, шагнул в проход в тот момент, когда из-за деревьев выскочили всадники.
— Вон они! Стреляйте! — прокричал кто-то.
В воздух взвились несколько стрел, понеслись вслед беглецам и,… ударившись, о камень, упали на землю. Проход закрылся.
— Архон! — в бессильной ярости воскликнул риор, который вел большой отряд — Как теперь их достать? — ответа не было…
Райверн опустился на колени, уложил рядом Альвию и беспомощно огляделся.
— Проклятье, как же так… — прошептал Кейр и сжал голову. — Не уберег. Не углядел… Как же так? Али…
Он пытался думать, пытался понять, что делать дальше, куда бежать, как все исправить, но мысли разлетались, не желая складываться в стройную цепь рассуждений. Всегда живой ум подводил своего хозяина, и умение быстро принимать решения в этот раз не спешило прийти на выручку. Взгляд изгнанника то и дело возвращался к рукояти ножа и кровавому пятну, расплывавшемуся все шире на животе Перворожденной. Райверн мог думать о том, что теряет ее, и это убивало.
— Боги, — взвыл Кейр, — ну хоть одну здравую мысль. Прямо сейчас, умоляю!
— Здесь правят иные Боги, Райверн, — вдруг раздался негромкий голос.
Боржец вскинул голову и увидел дайр-имов, стоявших в проходе, открывшемся слева от него. Как всегда спокойные, утонченные, в сияющих золотом доспехах. Их рыжие волосы, казалось, освещают тоннель лучше всякого мха. Дети Огня, они были удивительно уравновешены для излюбленной ими стихии.
— Ты нарушил клятву и обманул наше доверие… — продолжил все тот же дайр-им, но риор оборвал его, выкрикнув:
— Помогите! Потом хоть сварите живьем, только сейчас помогите!
— Нарушение договора лишает…
— Да в Архон ваш договор! — заорал Кейр. — Мне была обещана помощь! Сакрайм-дар повелителя! Или же дайр-имы уподобились чужакам и забыли, что такое честь?!
— Дайр-имы не забывают о данных обещаниях, — холодно ответил старший в тройке хранителей.
— Тогда спасите ее, — вдруг успокоившись, потребовал Райверн. После кивнул на прислужника: — И… его, если это еще возможно.
— Целители осмотрят и решат, — ответил старший хранитель.
— Хвала всем Богам, — не сдержавшись, простонал изгнанник, закрывая на мгновение глаза. Ему дали надежду…
— Ты мог спасти себя, Райверн, — все-таки заметил дайр-им, — но потратил свой сакрайм на женщину, чья участь уже решена, и смерть от ножа может оказаться благом.
— Судьбы решают Боги, — сухо ответил Кейр. — Дайр-имы не Боги.
Старший хранитель Пути чуть склонил голову, принимая ответ чужака. После указал одному из своих сопровождающих на Савера, и тот с легкостью взял прислужника на руки. Райверн поднял Альвию.
— Они помогут, — шепнул он лиори, но она была без сознания, и не видела ни появления хозяев подземного мира, ни переговоров между Кейром и ними. Райверн вымучено улыбнулся и закончил: — Только продержись, сердце мое, заклинаю. — И последовал за хранителями…
Дайраир. Невероятный в своем неземном великолепии, потрясающий воображение город, раскинувшийся под землей. Когда Райверн Дин-Одел впервые попал сюда, он стоял с раскрытым ртом и даже не чувствовал себя дураком, до того был велико его восхищение. Дайр-им, сопровождавший чужака, спокойно отнесся к тому, что хартий вдруг замер посреди улицы, без высокомерия и самодовольства. Однако добродушная полуулыбка все-таки коснулась уст хранителя Пути.
Он не торопил риора, не сердился, что вынужден выжидать, пока детский восторг, охвативший взрослого мужчину, умерится, и пришелец будет готов сдвинуться с места и проследовать туда, где ему приготовили временное жилище. А восторг все не проходил, да и как он мог пройти, когда риор Дин-Одел оказался в ином мире?
— Боги, — сдавленно выдохнул тогда Райверн. — Это чудесный сон.
— Это наша жизнь, — ответил хранитель, и чужак произнес:
— Вы живете в легенде.
— В каком-то смысле так и есть, — склонил голову хранитель. — Дайраир — древнейший город этих земель. Он насчитывает не менее десяти эпох.
Райверн кивнул, особо тогда не вслушиваясь в слова дайр-има, и лишь позже узнал, что в привычном ему летоисчислении возраст подземного города перевалил за десять тысяч лет. Но тогда он стоял и вертел головой, пытаясь разом ухватить все, что попадется ему на глаза, потому что не был уверен, что вернется сюда еще хотя бы раз. Первое приглашение стало неожиданным для всех, включая Тайрада. И Дин-Одел не желал упустить ни единой мелочи, ни единой детали, чтобы навсегда запечатлеть в памяти город, скрытый в недрах вечных гор.
