Имелись в городе и растения, они расползались по стенам, подобно мху, и цвет их листьев имел блекло-зеленый цвет. Впрочем, имелись и сады. Они располагались и снизу, и в вышине, Райверн успел погулять по этим садам, но уже во время следующих визитов в Дайраир. И, конечно, они стали для риора еще одним открытием.
Подземные реки в нескольких местах пересекали город, и по этим каналам скользили маленькие легкие лодочки. Кроме лодок, по огромному городу перемещались на незнакомых двуногих зверях, сильно напомнивших риору ящериц. На одних были седла, другие впряжены в узкие повозки. Скиллы, как назвали ящеров дайр-имы, передвигались только по низу, по мостам в вышине ходили пешие горожане.
А вот дворец конгура он в тот раз увидел только издалека. Поселили чужака в одном из домов-колонн, и подземным днем оказалось некогда разглядывать окрестности. Зато ночью, когда исчез огненный шар, и улицы озарились таинственным голубоватым мерцанием мха, Райверн вышел на балкон, если можно было так назвать узкую площадку с тонкими перилами, взглянул вдаль и вновь лишился дара речи.
Дворец конгура стоял оказался заметен даже издалека. И пусть его очертания рассмотреть толком не удалось, но призрачный голубой свет, собравшийся на его стенах, превратил массивное строение в воздушный, полупрозрачный замок. Казалось, он парит над городом, и от того верилось, что во дворце живет вовсе не живое существо, а кто-то даже не из этого подземного мира, почти равный Богам, правившими самой Вселенной. И это оказалось самым сильным и незабываемым впечатлением первого посещения Дайраира.
А сейчас чудеса подземного мира стали безразличны риору. Он нес на руках лиори Эли-Борга и с раздражением думал о том, что они теряют время, хотя это понятие было несовместимо с дайр-имами. Никто не умел так, как они, ценить величину, дарованную Богами. И никто не мог, как они, управлять мгновениями, ускоряя их бег.
— Таймир.
Старший хранитель Пути обернулся к Райверну.
— Волнение излишне, — ответил дайр-им.
Кейру хотелось выругаться, хотелось заорать, чтобы хоть как-то выплеснуть напряжение и тревогу, но он сдержался, зная, что это ни к чему не приведет. Хозяева подземного мира не признавали излишней суеты. Они не любили долгих пространных речей и ожесточенных споров. Таймир сказал то, что хотел сказать, и ничего не стал бы добавлять к этому, даже если бы риор начал трясти его и требовать больше объяснений. И боржец взял себя в руки, потому что неплохо знал дайр-имов. Хранитель учел состояние умирающей женщины и сакрайм-дар, который требовал оказать помощь. Не сделать все возможное, а именно помочь. К тому же сакрайм был дан чужаку конгуром, а значит, он священен для любого дайр-има. Потому Таймир вел пришельцев по самой короткой Тропе, минуя Врата, минуя улицы города и переговоры с хранителями Порядка, пусть они заняли бы долю мгновения.
— Уф, — выдохнул Кейр, заставляя себя успокоиться. После опустил взгляд на бледное лицо Альвии и шепнул: — Потерпи еще немного, Али, еще совсем немного.
Тропа закончилась тупиком, но это не взволновало боржца, потому что в мире детей Огня не было тупиков, всего лишь очередная дверь, которую они могли открыть, если им это было нужно. И Таймир открыл. Глухая стена повернулась тяжелой каменной дверью, и хранители, в сопровождении риора вошли внутрь целительского дома.
— Мужчину к исцеляющему души, женщину к возвращающему жизни, — отдал приказ старший хранитель.
Кейр осознал слова Таймира и судорожно вздохнул, крепче прижав к себе тело Альвии.
— Исцеляющий тела… — хрипло произнес он, и дайр-им обернулся.
— Он не нужен, — ответил хранитель. — Его время истекло еще на входе в город. Но для возвращающего жизни минуты продолжают бежать. Спеши.
И Райверн бросился за младшим хранителем, уже свернувшем к витой лестнице.
— Боги, — простонал Кейр, прижимая к плечу голову лиори. — Не оставьте…
Дайр-им отступил с пути чужака за долю секунды до того, как тот мог снести провожатого с ног. Райверн уже не замечал препятствий, не помнил о вежливости уважении к хозяевам нижнего мира. Он спешил, боясь упустить драгоценное время, когда еще можно было все исправить. Кейр не заметил, как проскочил еще один пролет, оставляя за спиной обиталище исцеляющего тела, он миг замер перед входом в покои возвращающего жизни и, склонив голову, отрывисто произнес:
— Сакрайм-дар повелителя. Помогите, знающий.
Вход открылся, впуская чужака с его ношей. Навстречу риору шагнул хрупкий юноша в алом платье, стянутом на поясе золотым кушаком, таком же алом, как и волосы знающего. На груди его висел медальон с символами Тийд-оина. Райверн заглянул ему в глаза и увидел там вековую мудрость, не свойственную юности. Сколько бы ни было лет возвращающему жизни, но он точно не был юнцом.
— Сюда.
