…Из всех девушек, пришедших в ту сельскую общину, была выбрана именно она, Цзян Цин. Говорили, что ей повезло. Но удача довела ее только до стартовой линии. Дальше ее повели амбиции. Средняя китаянка не стремилась к власти и не мечтала в одночасье изменить свою судьбу. Муж, сын, еда на столе – это несло ей удовлетворение, а удовлетворение несло счастье. Особенность Цзян Цин состояла в том, что она не ограничивала свои амбиции. Ее низкое происхождение стимулировало ее двигаться к грядущему величию. Время же, проведенное в Шанхае, показало ей, какова жизнь женщины, к нему не пришедшей, а жизнь эта была хуже смерти.
– Готовы ли вы пройти процедуру исправления, избранную для вас партией?
Если бы Цзян Цин удовлетворилась ролью простой секретарши, Председатель вряд ли бы долго терпел ее – выкинул и заменил бы какой-то другой девушкой, коих в коммуне было великое множество. Роль помощницы он использовал как форму инициации. В его приказах скрывался вопрос: «Готова ли ты продолжать наше дело так же, как я, потому что ничто другое не имеет такого значения?»
– Готовы ли вы исполнить любое задание безусловно, каким бы оно ни было?
…Сперва он ее не любил, но его покорила ее любовь к нему, верность, которая подразумевала нечто большее, чем подчинение. Она была готова любить его беззаветно, за то, кем он был, а не за то, чего она от него хотела. Всю свою заботу и внимание она направила к единственному мужчине, который был достаточно силен, чтобы принять ее в полной мере. Она позволила ему занять всю ее жизнь, переняла его эмоции и мысли. Ее решения зависели от его решений, ее существование – от его существования, ибо она знала, что только так может счастливо жить в его тени, и, только выйдя из его тени, однажды добьется собственного успеха.
– Ответьте мне, – сказала она, – верите ли вы, что партия думает о ваших интересах? Понимаете ли вы, что Народное Правительство и безжалостно, и снисходительно? Его цель – не наказать вас ради самого наказания, но исправить ваше мировоззрение, привести его в соответствие с нуждами партии, чтобы вы могли принести больше пользы Революции.
Танцовщицы с готовностью кивали головами.
– Мы подняли знамя Народного Правительства недостаточно высоко, – отвечали они. – Мы сделаем все необходимое, чтобы исправить наши ошибки.
Улыбаясь, Цзян Цин протянула обе руки.
Они положили на них свои ладони.
– Вы пройдете через особое испытание, – сказала она. – Завтра вечером вас приведут в место, где вы сможете перевоспитаться. Вас вырвут из привычной рутины и дадут вам шанс научиться, стать объективными. Предупреждаю вас: раньше вы такого не видели и, возможно, будете страдать, но, как бы вы ни страдали, вы станете лучшими коммунистками. Что бы ни случилось, помните, что свет мысли Мао Цзэдуна освещает ваш путь, у вас хватит сил собраться и пойти вперед.
В Комплексе она записала танцовщиц и выдала им гостевые пропуски. Два охранника провели их через двор к старой резиденции Председателя. Озирающиеся по сторонам танцовщицы, казалось, были шокированы.
– Не теряйте критического мышления, – сказала она им. – Это всего лишь здания.
Они поднялись по мраморным ступеням между бронзовыми драконами в апартаменты № 118. Охранники остались снаружи. – Сюда… – Цзян Цин открыла дверь и отодвинула занавеску, – …вас приведут завтра вечером. Заходите, не стесняйтесь.
Она включила лампы и приоткрыла шторы, чтобы впустить немного солнечного света. Танцовщицы остановились у двери, боясь идти дальше.
– Я понимаю ваши страхи, – сказала Цзян Цин. – Вы молоды, и это для вас в новинку, но вы должны их преодолеть. Завтра эта комната будет вашей сценой. Сейчас у вас единственный шанс с ней познакомиться.
Скрепя сердце, держась рядом, танцовщицы оглядели комнату. Передвигаясь по ней, они смотрели под ноги, не решаясь остановиться и взглянуть на деревянные ширмы и шелковые гобелены. Цзян Цин пришлось силой остановить их и развернуть за бедра.
– Боже мой, – сказала она, – смотрите! Глаза не сгорят. Не надо цепенеть, это просто вещи.
У книжного шкафа одна танцовщица, думая, что выполняет приказ, потянулась к тому Британской энциклопедии.
– Нет, – сказала Цзян Цин, – никакие книги вам трогать нельзя. Если только он не попросит вас ему почитать, что вряд ли.
Шок охватил их так быстро, что у них задрожали ресницы, как у полуслепых.
– Что с лицами? Вы еще не поняли?
Они поняли. Но масштабность произнесенного их ошеломила.
– Вы увидите Председателя. Вы будете для него танцевать.
Одна из девушек прикрыла рот и заплакала. Остальные просто застыли с глупым видом, потеряв дар речи.
Цзян Цин рассмеялась:
– Вожди – не императоры. Это просто партийные деятели. Не надо думать в этой комнате о Председателе как о великом спасителе. Думайте о нем просто как о государственном чиновнике Китайской республики. Есть такое выражение: «Править – значит служить». Завтра председатель будет вашим слугой, он придет преклониться перед вашими телами, перед вашим талантом.