На них были белые костюмы, но они не были врачами; всех их я знала как членов Партии. За волосы они вытащили меня в центр комнаты и ударили сзади по ногам так, что я упала на колени. Затем обошли меня вокруг и стали надо мной издеваться. Они называли меня демоном быка. Они называли меня змеиным духом[32]. Они называли меня профессиональной шлюхой. Они называли меня императрицей Ву. Они, которые когда-то были моими союзниками, от руки нарисовали плакаты, на которых я изображена в виде ведьмы, крысы, шакала, проститутки с хвостом сирены и с ножами, воткнутыми в тело.
– Что ты об этом думаешь? – спросили они.
На это я сказала:
– Я думаю, это хорошо, молодые люди должны восставать против старшего поколения.
Но, видимо, они не очень-то хотели ответа, потому что, вместо того чтобы выслушать мои великодушные слова, они ударили меня по губам и велели заткнуться.
Дверь вновь открылась, и на тележке вкатили проигрыватель. Розетка, в которую был воткнут его кабель, находилась в коридоре, из-за чего закрыть дверь было нельзя. Чтобы нас не услышали через дверь, они поставили «Men with Fine, Loyal Hearts» и увеличили громкость. Рыча, чтобы их было слышно через музыку – знаю, вы оцените эти комичные штрихи, – они начали читать обвинительное заключение. Перечень моих так называемых преступлений был таким длинным, а их невероятность такой утомительно знакомой, что я не смогла удержаться от зевоты. Закончив, они спросили:
– Ты по-прежнему отрицаешь эти обвинения?
На что я ответила:
– Разве совершать Революцию в Китае – преступление?
Это их не обрадовало.
– Встань! – сказали они. – Встань, когда говоришь!
Когда я сделала это, они повалили меня обратно и, схватив рукой за затылок, заставили поклониться так, что мой лоб ударился об пол, как пест, которым толкут чеснок.
– Если ты не сделала ничего плохого, почему ты здесь?
– Я не знаю, почему я здесь. Я постоянно говорю вам, что вы ошиблись.
При этом они били меня по спине медной пряжкой. – Перестань строить из себя дуру. Признайся сейчас, и мы будем снисходительны.
– Все, что я делала, соответствовало линии Мао. Сейчас вы требуете, чтобы вдова заплатила по долгам мужа. Я говорю всем вам, что для меня будет счастьем и честью заплатить по этим долгам.
Все еще не удовлетворенные, они связали руки мне за спиной и подняли их к ушам:
– Раз и навсегда ты должна признать свою вину перед революционными массами.
Я слышала, как рвутся сухожилия и лопаются кровеносные сосуды.
