Но все эти злодейские планы бандитов не смогли осуществиться благодаря умелым действиям спецназа, обезвредившего опасную группировку. Катя и думать не могла, что когда-нибудь ей доведется оказаться прямо на линии огня между теми и другими. И вот это с ней случилось. И что? Оказалось, что все совсем не так уж и страшно.
Ни в этот вечер, ни на следующий день Катюше вернуться к отцу Анатолию не удалось. Ею, Заремой, Азаром и Мариной полностью завладели люди из специального подразделения, в котором служил и сам Юрий. Впрочем, надо сказать, что Катей эти люди интересовались не особо сильно. В основном они допрашивали Зарему с Азаром и самих бандитов.
Но все это было на другой день. А сегодня, когда закончилось предварительное дознание, встал вопрос о ночевке. Кто и где останется ночевать? Возвращать Катю в монастырь, чтобы завтра снова ехать за ней, а потом в отдел для дачи следующих показаний, следователь не захотел. И ночевать Катюша отправилась к Завирухину. Он сам ее пригласил.
Сначала Катя отказывалась, но Завирухин настоял:
— Мама будет очень рада. Она очень любит гостей и все время меня упрекает, что я никого не привожу. Вот она обрадуется тебе!
Ну раз там будет мама, можно и в гости. Присутствие мамы как-то сразу все упрощало. Одно дело пойти ночевать к одинокому мужчине, и совсем другое, если у него живет мама. Дома у Завирухина оказалось очень славно. Завирухин жил в частном доме. У них с мамой на двоих был миленький славный домик, сложенный из красного кирпича и под черепичной крышей. На окнах ставенки. Перед домом лавочки, перед лавочками палисадник и садик, фруктовые деревья, парник.
— Мама летом на грядках с землей возится. Уверяет, что после этого чувствует себя гораздо лучше.
Все вокруг было засыпано свежим снегом. И Катя невольно притормозила, чтобы еще немного насладиться этой белой тишиной. Но Завирухин тянул ее за собой:
— Пойдем! Ужин ждет!
В домике на первом этаже оказалось три спальни, одну из них сразу же отвели для Катюши, а потом проводили вымыть руки и сразу же усадили ужинать. Посредине гостиной, обставленной старомодной мебелью, красовался большой круглый стол, заставленный всевозможными вкусностями. Тут были и соленые огурчики, и маринованные помидорки, и консервированные баклажаны, и лечо, и просто овощная икра, понравившаяся Кате сильней всего.
К закускам была отварена рассыпчатая картошка, посыпанная укропом. От ее желтоватых клубней поднимался такой душистый пар, что у Кати мигом слюнки потекли. А когда из духовки появилась курочка с румяной поджаристой корочкой, Катя твердо решила наплевать и на то, что день сегодня постный, и на запрет всех диетологов мира есть после шести. И она с таким аппетитом накинулась на предложенное угощение, что Завирухин даже засмеялся.
А его мама объявила, что хорошего человека всегда видно по тому, с каким аппетитом он кушает.
— А если кто начинает вилкой ковыряться да ломаться, первый признак, что с этим человеком что-то не того, неладно. Я таких людей всегда остерегалась.
И поцеловала Катю в щеку.
На сладкое был подан сдобный пирог с вареньем, но его Катя уже запихивала в себя через силу. Просто не могла отказаться от такой вкусности.
Мама у Завирухина оказалась старенькая, с памятью у нее намечались некоторые проблемы. Она уже здорово путалась в настоящем времени, весь вечер интересовалась у сына, какой сегодня день и какой месяц, не пора ли ей завтра за пенсией, а у Кати раза три спросила, как же ее все-таки зовут. При этом каждый раз неизменно радовалась, что именно Катей, потому что, оказалось, с этим именем у Анны Семеновны были связаны самые теплые воспоминания. И она каждый раз говорила, что всегда мечтала иметь невестку именно с таким именем.
Но при всем при этом Анна Семеновна оказалась настоящим кладезем семейных преданий и легенд, так как все еще прекрасно ориентировалась в прошлом своей семьи. Рассказывала она живо и с огромным увлечением, лишь временами отвлекаясь на свою пенсию, получение пяти тысяч прибавки к которой ее здорово мучило. И за общим разговором вечер пролетел незаметно. После чая Анне Семеновне захотелось прилечь.
— А вы, молодежь, еще посидите, поболтайте. Уверена, вам есть о чем поговорить.
И поманив за собой Катю, прошептала ей на ухо: — Не знаю, деточка, как я тебе, а ты мне очень понравилась. И оболтус мой великовозрастный на тебя поглядывает. Ты не думай, он у меня хороший парень. И это тебе не только я, но и кто угодно другой скажет.
— Вы тут о чем это?
В коридорчик выглянул сам герой дня.
— Смотри, не упусти свое счастье, — погрозила ему матушка сухим пальчиком.
Катя сконфузилась. А Анна Семеновна, очень довольная проведенным вечером, отправилась к себе отдыхать.
— Хочешь еще чаю?
— Давай.
