Белец был сильно испуган. На психику омоновцы ему надавили здорово. Скорее всего, Белец не врал. В доме было две комнаты и кухня с сенями. Дом построен хоть и после войны, но строили его по старинке. Вход со стороны калитки, два окна на улицу, одно из спальни в сад за домом. Симарев, скорее всего, пока закрылся на задвижку в доме и будет стоять у окна и ждать друга. Или выйдет снова к калитке.
– Ну, начали! – приказал Гуров.
Автобус поехал вдоль забора по встречной полосе, и две машины уже вильнули в сторону, объезжая препятствие, при этом раздраженно сигналя. Гуров смотрел в окно, через затемненное стекло, и вдруг увидел, как из дома вышел Симарев, посмотрел по сторонам, а потом не спеша пошел к калитке. На плечи он накинул джинсовую куртку и держал одну руку за спиной под курткой. А ведь у него там пистолет!
– Останавливаемся прямо перед калиткой, быстро выходим и берем его втроем, двое прикрывают из-за автобуса, – принял решение командир, но Гуров возразил:
– Нет, не успеете. Он начнет стрелять с перепугу. Давай проще, командир! Я снимаю пиджак, чтобы не выглядеть так официально, автобус остановится, я выйду к нему и заведу разговор, а потом выходите вы. Если появится пистолет, я постараюсь его обезоружить или помешать стрелять прицельно. Готовьтесь!
Сняв пиджак, расстегнув и сбросив кобуру, Гуров сунул пистолет сзади за ремень брюк и откатил дверь остановившегося микроавтобуса. Лицо Симарева, виднеющееся над деревянным редким забором, было напряженным и подозрительным. Он явно не знал, что думать и чего бояться. Сыщику показалось, что уголовник уже вернулся бы в дом, выйди Гуров на несколько секунд позже. И поэтому Гуров позвал его, призывно подняв руку.
– Эй, хозяин! День добрый! Подскажите, пожалуйста… Я из коммунального отдела муниципалитета…
Гуров перепрыгнул небольшую канаву и уже подошел к калитке почти вплотную, неся по дороге полную околесицу по поводу утечки канализации и прорыва воды, о котором заявляла женщина Валентина Ивановна. Но она так невнятно назвала адрес, что теперь по ее жалобе приходится объезжать весь квартал. И все же это сработало. Симарев не успевал следить за речью этого человека в белой рубашке и за улицей. А заодно он не успевал поразмыслить, почему не возвращается так долго из магазина Белец.
– Вот посмотрите на этой схеме, вы не сможете мне подсказать… – Гуров держал в руке тут самую схему, которую в автобусе со слов второго уголовника нарисовал командир омоновцев.
Если Симарев подойдет и даже откроет калитку, то обойдется все вообще без шума. Никто даже не заметит, что что-то произошло. Но он не открыл. Подойдя вплотную к калитке, которая была ему только по верхнюю часть груди, он машинально взялся левой рукой за калитку и попытался посмотреть, что там ему предлагал незнакомец. Гуров успел оценить расстояние между досками в калитке и действовал решительно. Ничего другого ему не оставалось, как идти, что называется, ва-банк. Если бы что-то не получилось, он получил бы пулю в живот. Но Симарев подошел вплотную к калитке, держа руку с пистолетом за спиной под накинутой на плечи курткой. И Гуров резко выбросил вперед руку, роняя ненужную уже схему, и схватил пальцами Симарева за волосы, рывком подтянув его голову к калитке. Да так, чтобы верхняя часть досок впилась в его грудь. Левая рука сыщика одновременно проскользнула между досками калитки и как клещами вцепилась в запястье правой руки бандита. Гуров держал его так, дергающегося, вскрикивающего, не давая оторваться от калитки и выдернуть руку с пистолетом. Эти секунды Гурову показались вечностью. Он всем своим телом, особенно животом, чувствовал, что не удержи он руку Симарева, и тот сразу же через калитку всадит ему пулю в кишки. Но двое спецназовцев были уже во дворе и пистолет из руки Симарева вырвали, а его самого, согнув в три погибели и заломив назад руки, мгновенно утащили к дому. Другие бойцы бежали по двору, осматриваясь, кто-то забежал в дом, проверяя все помещения. И когда Гуров с мокрой от напряжения спиной вошел во двор и подошел к дому, ему сообщили, что в доме больше никого нет.
– Ну, вы даете, товарищ полковник, – то ли с восхищением, то ли осуждающе покачал головой командир омоновцев.
– Тихо, тихо. – Оглянувшись по сторонам, Гуров сурово посмотрел на спецназовца. – И чтобы про это задержание никому ни слова!
Белец сидел пока под охраной в микроавтобусе, а перепуганный и всклоченный Симарев в наручниках красовался на табурете посреди комнаты и с ужасом смотрел на черное обмундирование омоновцев, оружие и лица в балаклавах. Случилось невероятное, видимо, никто и не предполагал, что полиция сможет вычислить это место и так быстро сюда добраться. Что произошло с Саулом, они, видимо, не знали, но могли предполагать, слыша стрельбу в том месте, где Белец бросил гранату. Они просто сидели здесь и ждали появления Саула, ждали его приказа.
