Я схватил упирающуюся Катьку за руку и потащил к выходу. До меня только сейчас дошло, что нас как будто специально сюда заманили. Ну, Антонина Николаевна, старушка – божий одуванчик! Лишь бы теперь не оказалось поздно...
Мы почти добрались уже до выбитой двери, когда – навстречу нам спокойной, но уверенной походкой вышел мужчина. Мой ровесник, или чуть старше, со светлыми вьющимися волосами, в дорогом черном пиджаке и со жвачкой, которую он перекатывал от одной щеки к другой.
Оглядел нас небным взглядом и качнул головой:
— Девку заприте, этого – на кухню, - распорядился негромко.
За ним уже входили еще двое: один, тяжело глядя на нас, остался сторожить дверной проем; второй, молча и без лишних движений, ухватил Катьку за плечо и как котенка швырнул за ближайшую дверь, которую тут же закрыл на щеколду – я и дернуться не успел. Потом он чуть подоткнул меня в спину в сторону кухни.
Целую вечность, кажется, мы с ним стояли, безмолвно изучая друг друга, пока его хозяин прогуливался по квартире. По-моему, он пытался договориться с избитыми парнями. Из ванной, где закрыли Катю, как я ни прислушивался, не доносилось ни звука.
Я лихорадочно соображал, что можно сделать, но по всему выходило, что мне из этой квартиры уже не выбраться. Пожалуй, я смог бы отвлечь на себя этих троих – даже того, что сторожит вход, а Катька бы выбила дверь ванной и убежала – щеколда там простенькая. Но, черт возьми, она ведь не умеет читать мои мысли!..
Главный, тот что со жвачкой, вернулся в кухню и, откинув полы пиджака, сел на табурет.
— Документы? — бросил он непонятно кому.
Второй снова меня толкнул, заставив повернуться лицом к стене и упереться в нее руками. Обыскал так профессионально, как умеют только менты. Зуб даю, что он служил когда-то в органах.
— Во внутреннем кармане пиджака, — подсказал я, давая понять, что готов дружить.
Но говорить со мной пока не собирались.
— Да он не мент! – громко хмыкнул тот, что обыскивал, когда нашел мое удостоверение. Передал его главному.
Мне позволили повернуться и, надавив на плечо, заставили сесть.
— Никитин Алексей Викторович, адвокатская контора «Фемида-Гарант», — зачитал он. – Ты что здесь потерял, Алексей Викторович?
Главный закрыл книжицу и швырнул ее мне, что несколько приободрило. Трупам-то документы не очень нужны, значит, убивать не собираются.
— Так… бабка позвонила, сказала, что Захарова убита.
Я уже готов был к удару в челюсть, так как заранее знал – ответ неправильный.
Но удара не последовал, а главный снова спросил, задрав брови:
— Так ты думаешь, это Лилька там? – Они переглянулись, снова похмыкав.
— А кто?.. – тревожно спросил я.
— Ты в первый раз зачем к Лильке приходил? – сформулировал он вопрос точнее.
— Она свидетель по делу, которое я расследую, - вкрадчиво объяснил я, страясь быть как можно убедительней. - Ее подругу убили, а я всего-то собирался расспросить Захарову, что она знает.
— Имя подруги?
— Дарья Аленкова. Ее отравили две недели назад – можете уточнить в Василеостровском РУВД. И больше мне ничего не нужно, я даже не хочу знать, кто и зачем убил вашу Захарову.
Парни переглянулись и опять хохотнули. Будто я рассказывал что-то очень веселое.
— Нет уж, Алексей Викторович, тебе как раз нужно знать, кто ее убил, — пояснил смешок светловолосый со жвачкой.
Мне приказали подняться и пройти в комнату, где все еще лежал труп Юли. Не обращая на тело никакого внимания, главный указал мне на пистолет ТТ , лежащий ровно посередине между связанными и трупом девушки. Я готов был поклясться, что еще десять минут назад, да я вошел в квартиру, его здесь не было.
— Застрелили ее из этой пушки, понял? Вон те товарищи застрелили, — он кивком указал на связанных. – Потом тебе позвонила бабка, и ты приехал сюда, увидел этих двоих и, как и полагается добропорядочному гражданину – обезвредил.
Я опешил.
— То есть, как обезвредил?.. Я что на Рембо похож?
На связанных живого места от побоев не было. Да и какой идиот поверит, что двое киллеров сидели рядом с убитой и дожидались, пока я через весь город сюда приеду.
— Это меня не касается, - отрезал светловолосый. - Сейчас мы уйдем, а ты позвонишь ментам и им это расскажешь. Понял? Можешь от себя что-нибудь добавить. Но немного. Скажешь, что нас здесь видел – найдем твою девку и будем делать ей очень-очень больно.
— А может ее сейчас… того? – сделал характерное движение бедрами его подручный «мент». – Чего добру пропадать?
Светловолосый хмыкнул и пожал плечами, внимательно глядя на меня. Что было у него на уме я понятия не имел: мог сейчас развернуться и уйти, а мог и доказать что не шутит.
— Ну как, все понял, или еще раз повторить? – переспросил он.
— Все. Только девчонку не трогайте, а то с Кастетом проблем не оберетесь.
Парни снова переглянулись, но уже без улыбок:
— А ты что из «кастетовских» будешь?
— Типа того, — вдохновенно врал я, — он контору нашу содержит.
Главный явно о чем-то задумался, и «мент» смотрел на него так же вопросительно, как и я.
