На подоконнике меж лестничными пролетами действительно кто-то сидел – ясно виднелась тень. Я крадучись, чуть ли не ползком забрался до площадки и – выглянул. Господи!.. Я так когда-нибудь сердечный приступ схлопочу… У моей квартиры сидела всего лишь Катя. Прислонив голову к стеклу и чуть приоткрыв рот, она спала. Видно сказалась вчерашняя бурная ночь с ментами Василеостровского РУВД. Что-то сидит она как-то неестественно… Меня опять бросило в пот:
— Катя! – Я подпрыгнул к ней.
Она вздрогнула и соскользнула с подоконника. Тьфу ты, уже черт знает что мерещится…
— Да это я, — пояснила она, по-моему, все еще не проснувшись. – Лешечка, у тебя кофеек есть, а то я сейчас усну.
В подтверждение она дошла до ближайшего дивана в моей квартире, села, подобрав под себя ноги, и устроила голову на подлокотнике.
— Хотела в гостиницу поехать, а потом вспомнила, что моя сумка с вещами осталась у тебя в машине. Сейчас заберу и уеду, — она прикрыла глаза. Потом открыла и напомнила: — Кофе.
Да, от кофе я и сам бы сейчас не отказался. Пока вскипал чайник на кухне, я раздумывал, стоит ли рассказывать Катьке о Новгородской области. Решил, что все-таки не нужно: дело даже не в том, что это может навредить Аленкову. Я был уверен, что Захарова вмешалась в дела намного более опасные и совсем не женские. Впутывать в них и Катьку – ни к чему. И еще нужно будет придумать какую-нибудь отмазку, чтобы выпроводить ее в гостиницу – ну не вовремя она сегодня приехала! А самому отправляться в Валдай.
Впрочем, проблема разрешилась сама собой: когда я вернулся в комнату с кофе, Катя сладко спала, обнявшись с диванной подушкой и свернувшись калачиком.
— Вот и славно, — порадовался я.
Выпил две порции кофе – свой и ее, укрыл Катерину пледом и ушел собираться. Оставалась, правда, еще одна проблема. Я выглянул из окна:
— Стоит, родимая, — это я о белой «восьмерке», нагло и никого не стесняясь, припаркованной у входа в парадную. — Ладно, посмотрим кто кого…
Я разложил по карманам деньги, мобильник и автомобильные права, потом отыскал в кладовке длинный до пола плащ, вышедший из моды лет десять назад, кепочку «а-ля мэр Лужков». Свернул одежду кульком, запер квартиру и спустился во двор. Когда выруливал на своей «Бэхе» со стоянки с удовлетворением отметил, что белая «восьмерка» двинулась за мной совершенно не скрываясь. Тем лучше: значит, просто запугивают, и опасаться всерьез их не стоит.
Я набрал номер Стаса Аристова:
Рядом с ним что-то оглушительно шипело и булькало – наверное, возился на кухне. Наденька ведь карьеристка, ей не до готовки. А Стасик… никогда не забуду, как тяжело он вздохнул когда-то и сказал:
— Я вот тоже раньше готовить не умел, но потом женился и…
* * *
— Друг мой, — поглядывая в зеркало заднего вида, заговорил я в трубку, — у тебя сейчас есть шикарная возможность искупить вину за то, что ты женился на женщине моей мечты.
— Чего тебе надо? – неприветливо отозвался он. — Я же сказал, что не стану больше прикрывать тебя от Маринки и врать, будто был с тобой на рыбалке…
— И не надо! – подхватил я. – Надя дома?
— Нет.
— Вот и отлично, жди на машине у метро на Площади Восстания. Встань как-нибудь поудобнее – уезжать придется быстро.
Пока Стасик соображал, что ответить, я отключился. Подвести он не должен.
В пять часов дня на центральных проспектах как всегда начиналось смертоубийство – пробки были непроходимыми, водители зверели, а «восьмерка» отставала от меня ровно на два автомобиля. Имелся большой соблазн бросить «Бэху» прямо здесь и затеряться в толпе пешеходов, но, признаться, мне было жаль машину. Так что эту мысль я от себя гнал и с навигатором в руках просчитывал, как удобнее уезжать с Площади Восстания.
Добравшись до станции метро Маяковская, я оставил машину на стоянке и, протирая стекла, прощался со своей красавицей. И одновременно поглядывал, как мои провожатые тоже паркуются. Идеально было бы, если б их «заперли» другими машинами, но водители, даже самые лихие, отчего-то на это не решались. Стас уже не в первые звонил мне – видимо, приехал на место и, не найдя меня, нервничал. В конце концов, я, сжимая в руках кулек с одеждой, двинулся в здание метро.
На эскалаторе обернулся, выловил взглядом озабоченное лицо одного из преследователей и задорно подмигнул. Те занервничали еще больше, уже морально готовые к тому, что сейчас я нырну в первый попавшийся вагон – в метро в час-пик потерять кого-то можно, даже если держишь его за руку, а нас разделяли десять метров плотного людского потока.
Я постарался оправдать ожидания: как раз подошел поезд, и выходящие пассажиры, смешиваясь со входящими, создавали такую толкотню, что мой «хвост» отбросило еще дальше. Я же сделал последний рывок и шагнул за колонну, рядом с которой только что разошлись двери вагона. Тут же до меня долетели крики возмущения, ругань и перекрывающие все звуки голоса:
— Заходи в вагон! Смотри за другими выходами! Вернись к эскалатору! — Провожатые волновались уже не на шутку.
