В прежние дни на прогулках по безбрежному Шанхаю можно было увидеть либо ровные ряды высотных домов, либо улицы и переулки, заполненные транспортом и людьми, либо входы на вокзалы и торговые центры, где яблоку негде упасть…
Сейчас же, когда на улице никого, особенно остро чувствуется, как всё вокруг изменилось, и изменилось пугающе, ведь на больших и малых улицах не видно людей, и нужно прождать несколько минут, чтобы появилась хоть одна-две машины. Не видно бурлящей толпы, вливающейся в метро и выливающейся из его входов и выходов, ведущих в подземные глубины и, как голодные рты, просящих милостыню… Это оцепенение предметов, их мертвая тишина и метаморфозы страшнее, чем если бы перед вами вдруг возникли горы окоченевших трупов. Все эти здания и дороги слишком грандиозны, слишком внушительны: когда жизнь вокруг замирает, они полностью переворачивают наши привычные представления, порождая сумятицу в мыслях и противоречия в чувствах, и без того находящихся в расстройстве и полном беспорядке из-за внезапных изменений…
Я начал ходить по той маленькой площадке. Чтобы пройти сто шагов, нужно сделать полтора круга. Я ходил кругами, когда услышал внезапное «мяу»… «Мяу» звучало все громче, и я увидел небольшую стаю кошек, которые плотно меня окружили. Так и произошло наше знакомство.
Сначала они кричали и медленно, крадучись приближались ко мне, пружиня на мягких лапах, а потом уселись вокруг и уставились на меня. Их глаза меня шокировали. То были голодные взгляды, в которых горел вызов. Они словно говорили: «Мы голодны – ты что-нибудь принес?», «Мы не ели несколько дней – почему бы тебе не принести что-нибудь вкусненькое?», «Ты хочешь заморить нас голодом?»
И я испугался! Взрослого рослого мужчину напугали бездомные кошки!
Набравшись смелости, я пустился наперерез окружению и на одном дыхании добежал до своего номера.
Что за чертовщина? Напуган бездомными кошками так, что чуть штаны не обмочил.
Несколько дней я не выходил на эту площадку. Примерно на десятый день первого месяца Нового года я подумал, что бездомных кошек здесь уже быть не должно. Я с легкой душой спустился туда снова и начал отсчитывать количество установленных себе шагов: «один круг, два круга», т. к. хотел вернуться к своей получасовой норме в три-четыре тысячи шагов. Это минимальные показатели двигательной активности для снижения уровня сахара в крови.
– Мяууу…
– Мяууу…
– Мяууу…
Господи, они снова пришли. На этот раз их мяуканье было совсем слабым, и у меня от него защемило сердце, потому что оно было жалким, как плач ребенка, и глухим, как отчаянный хрип умирающего…
У меня на голове волосы зашевелились от ужаса.
Присмотревшись, я сначала увидел полосатого котенка, затем большого черного кота и белую кошку. Куда делись остальные? Ведь несколько дней назад их было пять или шесть! Где же они теперь? Так я думал, пока искал их, переводя взгляд с одной дорожки на другую. Чем дальше, тем тревожнее становилось на душе: может, они не смогли выжить и умерли от голода или куда-то сбежали? Так я пытался себя утешить. Внимательно рассмотрев трех подошедших ко мне кошек, я понял, что они, должно быть, составляют одну семью: маленький полосатый котенок – это ребенок, большой черный кот – отец, а белая кошка – мать. Странно, что мне в голову пришла такая догадка – я никогда особо не любил кошек и редко за ними наблюдал. Посмотрите-ка на них: очаровательный котенок с манерным мяуканьем потихоньку приближается ко мне; в осанке старого черного кота чувствуется свирепость и ежеминутная готовность вступить со мной в бой; ну а белая кошка прячется и наблюдает за каждым моим движением, даже за выражением лица… Заметно четкое разделение труда и такое же распределение ролей, как в человеческой семье. Это меня очень удивило.
– Мяу, мяу… – Так меня окликнул котенок. Услышав его, я почувствовал, что он демонстрирует мне свою симпатию и расположение, а весь его вид говорил о намерении попрошайничать. Его жалобное мяуканье ничем не отличалось от плача и мольбы беспомощного ребенка: «Я голоден, я голоден…»
Он совершенно меня растрогал, коснулся самой уязвимой части моей души и заставил меня почувствовать сострадание…
– Мяу, мяу… – постоянно мяукал котенок и с плачем приближался ко мне. Мое сердце всё больше сжималось, а шаги становились всё быстрее и быстрее… В тот момент, когда мне показалось, что я выбросил из головы этого бедного котенка, я внезапно обо что-то споткнулся и неосознанно пнул этот предмет ногой.
– Вау-мяу! Вау-мяу! – Резкое, завывающее мяуканье напугало меня так, что я весь покрылся холодным потом. Оказалось, что котенок бегал у меня под ногами, и я случайно задел его ногой – так, что он покатился…
– Прости! Прости, я не специально, нет… – Глядя на жалкий комочек, лежащий на земле, я чуть не заплакал – и несколько раз попросил у него прощения…
– Мяу, мяу… – Он медленно прокатился по земле, поднялся на лапы и, немного покачиваясь, снова запищал: «Я голоден, я голоден…» Его глаза продолжали пристально смотреть на меня.