На мгновение Ной замер в нерешительности: что дальше? После нескольких минут раздумий он определил две возможности: либо вернуться в больницу, либо — к себе в квартиру. Оба варианта представлялись не самыми привлекательными. Если он вернется на работу, наверняка возникнет недоумение по поводу того, что заставило главного ординатора заявиться в клинику на ночь глядя. Ной не имел ни малейшего желания объясняться с коллегами, да он и не знал бы, что сказать. С другой стороны, идти к себе в пустую квартиру тоже не хотелось.
Но и стоять у чужого порога до бесконечности невозможно. Ной свернул вниз по Луисбург-сквер и отправился домой. По дороге он снова задумался: не могла Ава настолько расстроиться, чтобы закрыться и перестать отвечать на звонки. И тут же отмел эту мысль: нет, доктор Лондон — боец, как и он сам. Когда мир рушится, а дела идут из рук вон плохо, такие люди не станут хандрить, напротив: сделают выводы и начнут работать еще усерднее.
Карабкаясь по крутым ступеням к себе в квартиру, Ной невольно вспомнил плавный подъем по лестнице в особняке Авы, где рука ложилась на перила из красного дерева, а под ногами мягко пружинил толстый ковер. Неужели за четыре дня и три ночи у него появилась привычка к роскоши? Но когда он открыл дверь и вошел в прихожую, контраст стал настолько очевиден, что Ной не сумел сдержать вздоха: место было не только неуютным, но и безликим, словно номер в затрапезном отеле.
Стараясь не обращать внимания на убогий дизайн жилища, точнее, полное его отсутствие, Ной уселся за обшарпанный журнальный столик и включил старенький ноутбук. Пока компьютер загружался, молодой врач с досадой подумал, что не догадался поинтересоваться будущим расписанием Авы, когда заходил к анестезиологам. Внезапная мысль обожгла Ноя: а что, если у нее появилось несколько свободных дней и она отправилась в одну из своих деловых поездок, не посчитав нужным предупредить его?
Быстро проверив электронную почту и сообщения в «Фейсбуке», которые могли таинственным образом ускользнуть от смартфона, Ной написал еще одно послание, тщательно составляя фразы, чтобы не выдать кипящего внутри раздражения. Он считал, что со стороны Авы невежливо и безответственно вот так исчезнуть, не сказав ни слова. Она ведь прекрасно знала, что Ной с ума сойдет от беспокойства.
Затем он снова схватился за телефон и набрал еще одно сообщение, умоляя выйти на связь, и добавил в конце печальный смайлик. В последний момент палец завис над кнопкой «Отправить». Какой смысл, ведь он уже послал ей не меньше дюжины безответных сообщений?
Пытаясь сохранить остатки гордости, Ной удалил текст и с отвращением швырнул телефон на стол.
Интересно, когда Ава соизволит ответить: завтра, через день-другой или вовсе никогда? Может, в следующий раз он увидит ее в операционной или они случайно столкнутся в одном из больничных коридоров и разойдутся, как в море корабли? Ной прокручивал в голове кучу различных сюжетов. Со времен учебы в старшей школе, когда его первая любовь вдруг ни с того ни с сего переключилась на другого парня, он не чувствовал себя настолько рассерженным, сбитым с толку, опечаленным и встревоженным одновременно.
— Или я влюбился? — вслух произнес Ной. Каким бы привычно-одиноким ни был последний год его жизни, молодой врач знал, что превратился в изголодавшегося по любви зануду, который нуждается в человеческом тепле. И вот его взяла штурмом потрясающая женщина, теперь внезапно исчезнувшая без следа.
Следующие четыре дня вряд ли можно было отнести к разряду счастливых. Чтобы не зацикливаться на исчезновении Авы, Ной с головой погрузился в работу. Он не только сделал гораздо больше операций, чем планировал, но даже составил план лекций по науке на месяц вперед. Также он встретился с каждым из первогодок — выслушал жалобное нытье и восторженные отзывы новоиспеченных младших ординаторов.
Несмотря на твердое решение не ждать известий от Авы, от каждого эсэмэс или телефонного звонка сердце Ноя пускалось вскачь — вдруг это она? Увы, каждый раз его ждало разочарование. Через день после исчезновения подруги Ной, не желая больше бегать по больничным коридорам в надежде на случайную встречу, просто зашел к секретарю отделения анестезиологии и реанимации и спросил, когда должна вернуться доктор Лондон. Дабы не вызвать ненужных подозрений, он пояснил, что хочет поговорить с ней по поводу дела Элен Гибсон. Секретарь заявила, что до понедельника операций Авы в расписании нет.
Ной вышел из больницы через главный вход и привычным маршрутом направился в сторону дома. Теперь, когда суета рабочего дня, требующая постоянного внимания, осталась позади, мысли сами собой обратились к личным проблемам. Мейсон исполнил угрозу и поставил в известность доктора Эрнандеса о предполагаемом романе между Ноем и Авой. Сообщение, в котором его срочно просили зайти к главному врачу, Ротхаузер получил в четверг утром, когда мылся перед очередной операцией.
