Щепотка удачи полностью

– Хорошо, – отвечаю я.

– И что в нем было хорошего? – интересуется мама.

Вафля выпрыгивает из тостера. Я хватаю ее и перебрасываю из руки в руку, дожидаясь, пока остынет.

– Извините, расскажу в другой раз. Мы опаздываем.

Я хватаю ключи со стойки, устремляясь к лестнице, ведущей на задний двор, но останавливаюсь на полпути. Оборачиваюсь. Возвращаюсь на кухню.

Прю ухмыляется, протягивая мне мой рюкзак. Я забираю его, бормоча слова благодарности.

– Ты действительно классно выглядишь, – тихо говорит она, когда мы гуськом направляемся к машине. Потом открывает рот, как будто хочет добавить что-то еще, но, кажется, передумывает.

– Что?

Она отрицательно качает головой, придерживая рукой переднюю пассажирскую дверцу.

–Перемена небольшая, но ее достаточно, чтобы люди заметили. Ты всегда терпеть не мог, когда на тебя обращают внимание, но в последнее время…

Я тяжело сглатываю. Щеки все еще горят, а ведь пока мое преображение заметила только семья.

С другой стороны, я же не умер, когда оказался в центре внимания во время того дурацкого эксперимента с монеткой.

Не умер, когда перед всем классом пригласил Майю на свидание.

На меня обратят внимание только потому, что на мне надето что-то кроме привычной футболки с принтом «Клуба адского пламени»? Ничего, переживу и это.

Нет, не просто переживу. Я буду купаться в их внимании. Выпью его одним глотком, как пинту эля в таверне Борка. И мне это понравится.

Потому что парень, который заслуживает Майю, не боится чужого внимания.

И отныне я стану таким парнем.

– Съемки клипа Ари сегодня вечером еще в силе? – спрашивает Прю, когда мы выходим из минивэна.

– Конечно. А почему нет?

Прю закидывает рюкзак на плечи.

– Просто уточняю. Мы бы поняли, если бы у тебя появились другие планы.

Разумеется, она имеет в виду планы с Майей.

– Нет, – твердо говорю я, когда мы заходим на школьный двор. – Никаких других планов.

И тут происходит что-то странное.

Я сразу это чувствую. То, как некоторые десятиклассницы замолкают, когда мы проходим мимо. То, как Бристол Истман отрывается от книги, которую читает, чтобы окинуть меня оценивающим взглядом.

–Шииш[46], – одобрительно произносит кто-то, и я почти уверен, что говорят обо мне.

– Что происходит? – шепчу я Прю.

– Ты заполучил одну из самых популярных девушек в школе, и все об этом знают, – отвечает она. – И к тому же выглядишь так, будто впервые в жизни продумал свой прикид, и это не осталось незамеченным.

После паузы она добавляет:

– Я же тебе говорила.

–О боже.– Я упорно смотрю под ноги, пока мы направляемся к нашей скамейке, где Квинт и Эзра о чем-то шутят.– Я просто хотел, чтобы меня заметила Майя, а не все вокруг.

– Джуд, посмотри на меня.

Мы останавливаемся, и я поднимаю глаза, встречая серьезный взгляд Прю.

–Мне плевать, одет ты в пижаму с Суперменом или в костюм-тройку. Ты – мой брат, ты потрясающий, и это нормально, когда тебя время от времени замечают. Это нормально… хотеть чего-то для себя. Скажем, чтобы девушки выделяли тебя из толпы. Чтобы хотели познакомиться с тобой поближе. И чтобы девушка, которая тебе всегда нравилась, наконец-то обратила на тебя внимание. Ты заслуживаешь всего этого.

Я пристально смотрю на нее и, убедившись, что с воодушевляющими речами покончено, замечаю:

– Пижамы с Суперменом я не ношу с тех пор, как мне исполнилось десять.

– Эй! Пруденс! Джуд! – кричит Эзра. Он сидит на спинке скамейки, размахивая зажатыми в руке банкнотами.

– Что он придумал на этот раз? – бормочет Прю.

– У вас найдется пять баксов? Десять? – спрашивает Эзра, когда мы подходим. – Сколько вы готовы поставить?

– Ты о чем? – недоумевает Прю.

– Ходят слухи, что директор Дженкинс только что объявила о досрочном выходе на пенсию, так что я принимаю ставки на причину. Пока что преобладает мнение, что дело в кризисе среднего возраста, усугубленном слишком долгим пребыванием в окружении подростков, в которых гормоны так и кипят. Но некоторые полагают, что она замешана в каком-то скандале, возможно, связанном с наркотиками и/или видеозаписью сексуального характера.

– Серьезно? – бормочет Квинт.

Эзра ухмыляется.

– Сколь многого мы не знаем о людях, а? У меня, кстати, две собственные догадки: она увольняется, чтобы баллотироваться на государственную должность в следующем году, или хочет присоединиться к коммуне хиппи в окрестностях Сан-Франциско. Ну, а ты сколько готов поставить? – Он смотрит на меня.

– Откуда мне знать, почему миссис Дженкинс уходит на пенсию?

Он закатывает глаза.

–Никто не знает. В том-то все и дело. Если сделаешь правильную ставку, озолотишься. Если никто не угадает, получишь свои деньги обратно. За вычетом моего небольшого гонорара за букмекерские услуги. Естессно.

Я пожимаю плечами, засовывая руки в карманы.

– Я не знаю. – Мне трудно представить себе, чтобы наша директриса совершила что-то скандальное. Кризис среднего возраста? Маловероятно. – Может, она решила осуществить мечту всей своей жизни и написать следующий великий американский роман.