Кубик в кармане внезапно кажется холодным под моими пальцами. Я хмурюсь в нерешительности и добавляю:
– Нет, не так. Она собирается писать приключенческие романы. – Кубик слегка нагревается. – Возможно, о пиратах.
И опять кубик отзывается той странной пульсацией.
–
– А ты еще не хотел изучать статистику в этом году, – говорит Квинт, когда я пожимаю плечами и достаю бумажник.
– Упущенная возможность, – замечает Прю. – На самом деле уроки статистики – всего лишь прикрытие, чтобы научить нас всех нелегальным азартным играм.
– Это нелегально, только если тебя поймают, – возражает Эзра.
– Не совсем так, – хмыкает Прю.
– А как насчет тебя, Пруденс? – продолжает Эзра, забирая у меня деньги. – Что ты предложишь?
– Свидетельские показания, – отвечает она. – Когда у вас будут неприятности из-за того, что вы делаете ставки на личную жизнь учителя.
Эзра делает глупое лицо и прижимает руку к груди.
– Ты выступишь в мою защиту?
– Нет. Но выступлю в защиту Джуда.
–Спасибо, сестренка,– рассеянно говорю я, потому что в этот момент во двор заходит Майя. Они с Кэти направляются к своему обычному столику. На мгновение взгляд Майи устремляется на меня, и – я не выдумываю – между нами происходит молчаливый
Мое сердце стучит, как барабан.
–
Я сердито поворачиваюсь к Эзре.
– Мне не нужна твоя помощь, спасибо.
Он поднимает руки, как будто сдаваясь.
– Я знаю. Ты – бабочка, выбирающаяся из своего кокона. Я просто горжусь тем, что нахожусь рядом и наблюдаю, как ты расправляешь крылья.
Я хмурюсь. Прю и Квинт бросают на Эзру взгляды с одинаковой смесью замешательства и упрека.
Квинт качает головой и заводит разговор о домашнем задании по политологии. Мне дают возможность выдохнуть. Мое внимание возвращается к Майе, которая уже сидит за столиком. К ним с Кэти присоединились Джанин и Бринн. Они не смотрят на меня. Майя, вероятно, рассказывает им о концерте, но это не значит, что она говорит обо
Мои ноги будто налились свинцом и приросли к земле.
Куда проще оставаться на месте. Не поднимать глаз. Избегать ее внимания, избегать
Но… тот парень, которым я был? Тихоня, который никогда не рискует?
Девушка никогда не будет с ним. Он ее
Мои ладони горят и чешутся, но, прежде чем я успеваю это осознать, ноги приходят в движение, сами по себе.
Я чувствую, как взгляды окружающих притягиваются ко мне. Слышу заинтригованный шепот.
Я стараюсь не паниковать, но кого я обманываю? Я весь – воплощенная паника. Внутри у меня как во взболтанной банке газировки. Все шипит и бурлит, не предвещая ничего хорошего.
В какой-то момент я думаю о том, чтобы повернуть назад. Я все еще могу изменить курс. Вильнуть вправо и пройти в класс, делая вид, что с самого начала только этого и хотел.
Но тут Майя поднимает глаза и замечает меня. Она выпрямляет спину. Это не ускользает от внимания ее подруг, и тогда их взгляды тоже устремляются на меня. Кэти прикрывает рот рукой и хихикает; в ее смехе слышатся нотки жестокости, и, если я этого не переживу, пожалуйста, пусть на моем надгробии будет написано что-нибудь прикольное, например:
Или что-то вроде этого. Сами придумаете. Можете продолжать мозговой штурм в мое отсутствие.
У меня перехватывает дыхание, когда я подхожу к Майе и ее подругам.
Черт возьми, о чем я только думаю? Меня не должно быть здесь.
Но Майя улыбается мне и спокойно, непринужденно говорит:
– Привет.
– Привет, – отвечаю я.
Бринн и Джанин обмениваются взглядами, но Кэти просто наклоняется вперед, подпирая подбородок рукой, и медленно опускает взгляд к моим кроссовкам, а затем так же медленно поднимает глаза на меня.
– Здравствуй, Джуд. – В ее голосе звучат тысячи смыслов, которые я не осмеливаюсь истолковать.
– Э-э, – начинаю я, сознавая, что краснею. – Я просто…
Это худшая идея из всех, что меня когда-либо посещала…
– Да, – произносит Майя.
Мои губы приоткрываются.
Ее улыбка становится шире. В глазах появляется блеск, как будто она дразнит меня, или, может, находит меня смешным или жалким, а может, все вместе или что-то совсем другое.