Шелест полностью

— Ну и… Что тут у нас… — выдохнул он, вслушиваясь в собственный голос.

Заперто! Конечно же, изнутри, к тому же замок наверняка давным-давно закис. Но бывший спецназовец имел богатый опыт общения с запертыми дверьми. В душе разгорелся забытый с детства азарт первооткрывателя. Сбегав на заправку, он повесил на дверь лист с надписью: «Отошёл ненадолго, гудите!» — и прихватил корявый ломик со склада. Упёршись ногами, Иван попытался поддеть полотно со стороны петель. Металл скрипел противно, но поддавался. Ржавчина трещала, краска отваливалась кусками. Минут через пять изматывающей возни он почувствовал, что петля поддалась. «А если там будут ловушки?» — мелькнул в голове здравый смысл. Но уж больно древняя конструкция, вряд ли здесь ещё кто-то защищает этот объект. Или?.. Сердце забилось тревожно, но любопытство пересиливало.

Наконец, стоило резко рвануть, петли сломались. Оторванный засов с грохотом полетел куда-то вниз. В нос ударила волна затхлого запаха, смешанного с сыростью и отголосками чего-то химического. На пару секунд Иван затаил дыхание, отодвигая тяжёлое полотно в сторону. В проёме открылась бетонная лестница, ведущая в глубину. Внизу тускло что-то мерцало, возможно, старая лампа. По серым стенам, щедро усеянным тонкими трещинами, скатывались капли воды. Мох рос не только снаружи, но местами пробился и внутрь.

«Классический бункер, — подумал Иван. Находка напомнила армейские будни: заброшенные объекты, которые он видел в отдалённых гарнизонах. — Может, действительно старый военный объект?»

Он внимательно осмотрел вход в поисках неприятных сюрпризов. Нельзя сказать, что он не боялся. Держа наготове ломик, Стрелков спускался по скользким ступеням с зажатым фонариком в другой руке. Лестница шла под крутым углом, метров на пять вниз. В конце обнаружился небольшой предбанник, а на стене, покрытой потёками и чёрными пятнами плесени, темнел щиток с рубильником. Тот самый кабель тянулся к нему, финишируя на ржавых контактах.

— Ну-с… кто в теремочке живёт? — выдохнул Иван и щёлкнул рычаг.

Старый железный механизм заскрежетал, а потом — чудо! — по бетонному потолку зажглась череда тусклых ламп, кое-где заискривших. Свет выдрал из темноты бункер, заполненный всевозможным хламом. Обглоданные термитами ящики, груды металлического мусора и витающая взвесь пыли. Приходилось жмуриться, чтоб не забить глаза потревоженным воздухом.

Объект определённо представлял собой армейское наследие. Иван узнал типовую планировку складских комнат, узкий коридор, ведущий, вероятно, к штабу или к «лабораторным помещениям». Неровные тени плясали по стенам от дребезжащих ламп. Опираясь на ломик, как на костыль, Стрелков осторожно шагнул внутрь коридора, ощущая сырость, хлюпающую под ногами. Через пять метров он увидел частично обвалившийся проход, но слева показалась неплотно прикрытая дверь, от которой шёл запах металла и мокрой бумаги.

Открыв её, Иван проник в просторное помещение, где выселись ряды стеллажей и полок. «Архив?» — мысленно предположил он. Коробки и папки по большей части были повреждены. Время, плесень и грызуны сделали своё дело. Но местами на верхних полках они выглядели более целостными. По металлической мебели наслаивались слои ржавчины и глубоко въевшейся влаги, напоминая глиняные волдыри.

Он прошёлся вдоль первого стеллажа и наткнулся на короб с надписью «Отчёты о…», остальное стёрлось. Потом заметил на стене поблёклую карту с какими-то линиями, названиями, еле различимыми: «Экспериментальная зона 3», «Азимут-15®», «Корпус А». Сердце ёкнуло: «Экспериментальная зона? Не выпускать?» — он вспоминал фразу из дневника. Но та была о «рое» или «тварях», а здесь что-то официозное, про секретные делишки.

Далее на столе у стены Иван обнаружил открытую папку, внутри лежали схемы: контур болот, красные метки, надписи: «Н-коридор», «АЗС». Чёрт, АЗС? То есть, получается, заправка входила в какой-то военный комплекс. Нетерпеливо шурша страницами, он наткнулся на заметки: «…Кабель проложен к станции для обеспечения…», «…тест болота, модифицированные организмы». Мороз пробежал по коже.

Один лист отчётливо выдал: «ПРИКАЗ: НЕ ВЫПУСКАТЬ. ОБЪЕКТ УГРОЖАЕТ РАСШИРЕНИЕМ, ПАТЕНТ! — ». Почерк неразборчив, но фраза «Не выпускать» бросалась в глаза. Иван вспоминал, как ещё одна запись в дневнике звучала «…не пускает меня…» — совпадение?

Густой запах пыли, гниения и ржавчины вызывал приступ удушья. Но Иван заставил себя продолжить исследования. По крупицам оставшейся информации вырисовывалось: когда-то здесь была военная лаборатория, исследовавшая природу, возможно, создававшая какие-то… мутировавшие виды. Может, поэтому насекомые здесь не просто комары, а чудовища. А заправка? Очевидно, была нужна то ли для подвозки персонала, то ли маскировала объект под гражданскую «станцию».