Шелест полностью

Очередной день прошёл без единого клиента. В обед даже удалось немного вздремнуть. Выйдя вечером на небольшую прогулку (иначе в четырёх стенах совсем свихнёшься), Иван отметил, что лес в очередной раз слишком уж молчалив. Он видел, что ветки вдалеке порой шевелятся и чьи-то мелкие тени мелькают на грани опознавания. «Должно быть, белки… К зиме готовятся», — убеждал сам себя. Красное зарево заката практически растворилось на горизонте и появился знакомый гул. «Рой?». Но, всматриваясь в очертания границы тайги, он видел лишь смутные тени. Стрелков не был уверен в том, что эти тени не являются плодом его воображения. Лампы уличного освещения дрогнули и чуть потускнели.

«Может, контакт барахлит, — отстранённо подумал он. — А может, «они» уже здесь».

Иван вернулся на АЗС. Пальцы скользнули по карману, где лежал ключ «Зона 3». Мысли одолевали: «Если вся эта бесовщина — плод экспериментов военных, где же первоисточник? Возможно, именно в той самой зоне, на болоте, куда указывали карты». Циклично в нём боролись два мнения: «Не лезь» и «Надо докопаться до правды, иначе с ума сойдёшь».

Словно в ответ, лёгкий скрежет снаружи. Он вздрогнул, прихватил из комнаты отдыха «ИЖ» и подкрался к задней двери. Тишина. Может, ветка упала. Он вышел на задний двор: пустая площадка, только в районе мусорных баков что-то мелькнуло. Показалось? Подойдя ближе, увидел: ничего, лишь ползучие сорняки, но почему-то он чувствует холодный пот на затылке. Ивану было до боли знакомы эти ощущения.

«Словно нахожусь на мушке у снайпера».

Сглотнув, он пошёл назад, стараясь не паниковать. Перед глазами всплыл злополучный медальон и лицо той незнакомой женщины. Кем она была? Может, одной из учёных, которая пыталась остановить этот мрак. В чужих воспоминаниях, мелькнувших у него в голове, она кричала о том, чтобы «закрыть сектор». Словно пыталась не допустить бегства чего-то наружу. Судя по всему, не вышло. Вернувшись и заперев двери, Иван зашторил окна и включил все лампы, чтобы внутри создалось подобие ощущения безопасности. В таких условиях ни есть, ни пить, ни отдыхать не хотелось. Всё же, военная выучка велела держать тело в тонусе, и он заставил себя перекусить.

К полуночи заправка погрузилась в мертвенную тишину. Иногда ему слышались звуки падающих капель за окном, хлюпанье в водостоке, треск электрического щитка. «Может, эта ночь обойдётся без «роя»?» — скептически думал Иван, но сам себе уже не верил. Иногда слух достигали короткие всплески, будто тарахтит генератор. Или это сердце так гулко отдаётся в ушах? Сидя за столом, внимательно изучал ключ от «Зоны 3» и поглядывал на медальон. Взглянуть ещё раз на фото всередине он не решился. Что-то настойчивое внутри твердило: «Если хочешь узнать правду, ищи в этой зоне 3». Но идти туда — всё равно что сунуть голову в пасть зверю, особенно учитывая события последних дней.

Ночь тянулась мучительно медленно. Начался небольшой дождь. Он уже было собрался с духом хотя бы на два часа сомкнуть глаза, как услышал глухое жужжание за стеной. С подозрительно неуместным чувством триумфа «ну, хоть что-то», он схватил ружьё и перебрался в торговый зал. Но никакого вторжения не последовало. Только некая насмешка сквозила в свисте ветра, разбивающем капли о стекло. К утру всё утихло.

Дрожащими руками Иван возился с бумагами по заправке, пытаясь переключить мозги, но не мог вытеснить мысль о подземном бункере. Его тянуло туда, как магнитом. К полудню он вышел на улицу, заново прошёл весь путь к месту, где обнаружил дверь, не решаясь спуститься второй раз. Внутри всё сильнее разгорался затаённый страх: «А вдруг там внутри нечто уже ожило?» Большой валун, прижатый к металлу двери, слегка остудил эти опасения.

Запутавшись в собственных мыслях, он вернулся на заправку, сел на стул в торговом зале, зажмурился. Картина прояснялась лишь частично: бункер, эксперименты, плотоядные вороны, бесчисленные рои над болотом… Ключ «Зона 3». И невесть чьи воспоминания в медальоне — возможно, той, что пыталась остановить некую заразу. Или она сама её и создала. Внутри зрело упрямое желание: разобраться с загадкой, иначе покоя не обрести. Но Стрелков осознавал опасность. «Мужик, ты уже столько раз смотрел в рожу смерти… Ты сможешь. Надо попытаться». Возможно, подобная решимость погубила прежних работников. Но сидеть и ждать, пока нечто неведанное поглотит его в одну из ночей, тоже выбор сомнительный.