Сердце гулко стучало. А если это не воображение? В голове возник шум, похожий на жужжание. Да нет, не может быть! Опять какая-то аномальная хрень. Он зажмурился на мгновение, пытаясь собраться, и двинулся быстрее вверх по ступеням. Когда оставалась пара шагов до дверного проёма, раздался нарастающий гул. Будто за стенами бункера взвыл трансформатор, а может, это сотни крыльев? Иван замер, холодный пот прошиб затылок. Он крепко сжал раздвоенный наконечник ломика, понимая, что против роя тот вряд ли поможет.
Мгновенно вспомнилось то ощущение, когда он трогал медальон и видел чужие воспоминания. Как будто в разуме выжгло фрагменты, где насекомые врывались в лабораторию. Иван осознал: возможно, всё это звенья одной цепи.
Сзади внизу затрещала одна из ламп, свет мигнул, готовясь погаснуть. В полумраке казалось, что тень на первой ступеньке меняет форму, став длиннее, обзаведясь извилинами, как если бы кто-то распрямил крылья. Холод сжал грудину. Он резко прижался к стене, судорожно оглядываясь. Никого, только серый бетон и ржавые трубы. Но ощущение, будто за ним следят, не уходило.
— Тьфу ты, бляха муха… — прошипел он, ударив кулаком о стену.
Нет, так нельзя. Собрав волю, он выскочил наружу, всё ещё слыша приглушённый гул. По телу прокатилась дрожь, но воздух снаружи, пусть и сырой, был уже не таким затхлым.
Едва отдышавшись, Иван поторопился вернуть дверь на место, закрывая проём, чтобы никто (или ничто) оттуда не выбралось. Понимал: наверняка ненадёжно, но лучше, чем оставлять бункер нараспашку. Мох и влажная растительность тут же налипали на ботинки. Возвращаясь к заправке, он пытался не озираться, но подсознание всё же выискивало, не летит ли где рой, не выполет ли из-за деревьев какое чудовище.
Через пять минут Иван достиг АЗС, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. В теле щемяще раскручивалась усталость. Мозг лихорадочно пытался осмыслить находку: здание под землёй, схемы, карты, приказы «не выпускать». Ключ в кармане, медальон с лицом незнакомки, способный, похоже, проявлять в голове чужие видения. Да и кабель: он, выходит, питал или питает часть того бункера. Линия электроснабжения определенно была связана с генератором. Теперь многие факты попадали в русло нескольких версий. Могла ли именно эта станция быть прикрытием? Или вспомогательным узлом чего-то ещё более крупного? Что скрывается на болотах?
Содержимое бункера не давало ответа на главное: почему флора и фауна вокруг так сильно мутирует? Возможно, некие эксперименты вышли из-под контроля и бункер прикрыли, замяв дело. Но люди-то до сих пор пропадают, а насекомые… Господи, плотоядные насекомые, рой. Это ведь не сказки, а реальное подтверждение, что зона отравлена некими штаммами.
Иван остановился у входа, стараясь унять бьющееся сердце. Жужжание в голове казалось эхом или он и вправду слышал жуткие отзвуки над головой? Вглядевшись в небо, он увидел лишь ворона, уныло каркающего на макушке одного из деревьев. Ни следа насекомых.
Уверившись, что вокруг нет опасности, он вошёл внутрь, заперев вход. В комнате отдыха шумно рухнул на диван. Провёл рукой по лицу, почувствовав холодные капли на висках. Медальон, лежавший в кармане, словно грел неприятным теплом. Ему вдруг захотелось выбросить эту вещь, но предчувствие упрямо твердило:
Достав ключ с надписью «Зона 3», Иван прошептал:
— Что же ты открываешь? Может, там на болоте есть ещё один бункер? Не зря же на карте были отмечены соответствующие места. Но я же не собираюсь в это лезть… верно?
Подсознание возражало, что, возможно, придётся, если он захочет развеять загадку этих проклятых мест.
Стрелков задумался, не сообщить ли о находке органам или Назарову — да хоть кому. Но… во-первых, связь нестабильна, во-вторых, кто поверит в эти истории о мутантах? И в-третьих, Иван в данный момент слишком дорожил анонимностью своего положения. Если он обозначит себя во внешнем мире, снова могут найти. Кому сейчас нужна правда о заброшенном бункере? Пусть и когда-то секретном. Есть вероятность того, что сразу заявятся «шишки в погонах», изымут всё, а его самого — под подозрение. Остаётся пока жить с этим знанием. Или умереть, если «рой» решится на ликвидацию.
День незаметно перескочил в послеполуденные сумерки под звуки изредка проносящихся мимо грузовиков. Время, как и окружающее пространство, неизбежно растворялось в серости бытия. Иван заварил мятый пакетик чая, случайно обнаруженный в кармане куртки. Обжёгшись на кипятке, выждал, пока напиток немного остынет. Пришла ленивая мысль:
Но в голове застряла картинки схем, карт и предупреждений: «Не выпускать», «Массовый случай»… —