«
Я стучусь в массивную старинную дверь особняка Клифтон.
Никто не отвечает. Я стучу сильнее, отбивая костяшки о грубое дерево.
Я пришла к тебе, Салли, впусти меня!
Но ведь Салли здесь нет, правда? Она в тюрьме.
Ты не могла пойти к леди Стэнтон сегодня, помнишь? Тебе туда завтра.
Ты спишь! Проснись, проснись!
Теперь я наполовину проснулась, но стук по-прежнему звучит в моей отяжелевшей голове. Я смотрю на латунные дорожные часы на туалетном столике: одиннадцать вечера.
Кто-то стучится ко мне? После той сцены за обедом я не выходила из своей комнаты. Наверное, кто-нибудь пришёл справиться о моём состоянии.
Нет, стук слишком слабый, это не за дверью. Больше похоже… будто кто-то стучит тростью по полу в комнате подо мной.
А затем
Окончательно проснувшись, я сажусь на кровати, пытаясь унять нервическую дрожь и напрягая слух, чтобы разобрать что-то помимо назойливого шума крови в висках. Я только что слышала чей-то крик, в этом не может быть никаких сомнений, а сейчас до меня доносятся стоны и очень слабый звон колокольчика. Пение. Кто-то что-то напевает. Низкий ритмичный речитатив, который отдаётся у меня в груди, точно рёв подъезжающего к станции поезда.
Да, это точно доносится откуда-то снизу. Покои мистера Блетчли расположены на втором этаже, рядом с уборной, и от него, при всех его громких речах, я ни разу не слышала никаких вздохов, и это явно не он.
Я должна посмотреть, что там происходит. Я сползаю с кровати и мысленно чертыхаюсь, чуть не попав ногой по ночному горшку. Как можно тише открываю дверь комнаты, выскальзываю на крутую лестницу и осторожно отпираю дверь на площадке этажом ниже, надеясь, что на этот раз не попадусь мисс Ричмонд. Чем старательнее я её избегаю, тем дольше смогу уклоняться от роли ассистентки.
Отсюда пение слышно лучше; оно определённо доносится из комнаты рядом с покоями Сесилии, и какое-то время я медлю, вспомнив рассказы Дотти про ссохшиеся головы и законсервированные внутренности. А что, если это чёрная магия? Маловероятно, даже в этом якобы либеральном городе. Даже если здесь живут ведьмы, они бы точно не стали выставлять свои способности напоказ… Или стали бы?
Бесшумно ступая по голому полу, я на цыпочках миную дверь в комнаты мисс Ричмонд, подхожу к соседней и прислоняюсь к косяку. Отсюда мне виден зал ожидания; снаружи уже темно, но в комнате горят свечи. Прялка отбрасывает причудливые тени на сероватые стены, и странные жуткие существа под стеклянными колпаками оживают в трепещущем свете пламени. Как это печально, когда смерть становится насыщеннее жизни.
Медленно-медленно я наклоняюсь и прижимаюсь ухом к узкой щели между дверью и косяком. Лакированная белая поверхность холодит щёку. Я наклоняюсь ещё ниже, к дверной ручке. В замочной скважине с внутренней стороны нет ключа, и я могу в неё заглянуть. Я чувствую какой-то травянистый запах – ароматические палочки? – и из-под двери на площадку тонкими струйками просачивается дым. Я с трудом подавляю кашель и замираю. Меня услышали? Нет, кажется, нет… Пение становится настолько монотонным, что я с трудом отслеживаю его, оно стало белым шумом, фоном всего происходящего.
Я слышу гулкий стук, и резкий пряный тёплый запах благовоний усиливается… но почему мне так хочется спать? Веки становятся такими тяжёлыми, словно на каждую ресницу привязали по свинцовому грузику, и приходится прилагать все усилия, чтобы не закрыть глаза. Сейчас нужно двигаться аккуратно, чтобы не задеть коленом дверь и не коснуться локтем белой, как кость, ручки… Щёлк! Ручка дёргается, я падаю навзничь и пытаюсь подняться, высвобождая свою тапочку, запутавшуюся в подоле дурацкой ночной сорочки. Но я уже слышу скрип стульев, звук приближающихся шагов, а затем мне на голову набрасывают мешок и прижимают к лицу что-то сладко пахнущее прелыми листьями. И я не могу дышать, не могу дышать…
Кажется, меня усыпили, прижав ко рту и носу ткань, пропитанную какой-то странно пахнущей жидкостью. До меня доносятся разрозненные обрывки разговора:
– Чудесно!.. Можно её коснуться?.. О, потрясающе!.. Она среди нас… поразительно… я вижу это своими собственными глазами… истинный феномен… Она заговорит?.. Вы не зажжёте свет?
