Шепчущая полностью

– Что-то случилось? – спрашивает хриплый голос.

– Дотти! Ты меня напугала! Нет-нет, всё хорошо. Слушай, – я киваю на стену, – вчера здесь висела другая фотография?

Она смотрит на меня как на птицу, которую нужно ощипать, словно прикидывая, откуда выдернуть первое перо.

– Если ты думаешь, что у меня есть время тут торчать и глазеть на картинки, то у тебя в башке навоз вместо мозгов, – она кивает на аккуратно сложенную стопку одежды и полотенец, которую держит в руках. – Хотите, я отнесу наверх, пока ваша милость наслаждается искусством? – Последняя фраза прозвучала скорее как угроза, чем как предложение.

– Нет, – отвечаю я, – я заберу. Пожалуйста, отдай это мне. – Я тянусь к стопке, но Дотти отводит руки в сторону:

– Да не грузись, ты здесь гость и всё такое, – и она направляется к моей комнате.

Я совершенно точно не хочу, чтобы она туда заходила. Я не могу отделаться от подозрения, что кто-то рылся в моих вещах, хотя даже не могу предположить, кому и зачем это могло понадобиться. Я встаю между Дотти и дверью, она смотрит на меня, и я протягиваю руки:

– Дотти, дай вещи мне. Правда, всё хорошо, спасибо.

Одна из дверей на площадке распахивается.

– Маргарет, ты готова? – громко спрашивает Сесилия.

– Готова к чему? – кричу я в ответ.

– Мистер Блетчли сказал, что ты хочешь осмотреть окрестности и что в особенности тебя интересует особняк Клифтон. Он предложил нам провести тебе экскурсию, если ты не возражаешь.

Он правда так сказал?!

– Эм… да, буду только рада. Одну минуту: Дотти принесла мне чистое бельё, я вернусь к вам, как только отнесу его к себе. – Я снова протягиваю руки. – Спасибо, Дотти, – жёстко говорю я, и ей остаётся только обиженно сунуть мне стопку, свою ношу.

– Приятно провести день в компании ковена, – шипит она. Затем поворачивается, с недовольным видом протирает рамку картины краем передника, делает шаг назад и, сдвинув брови, громко цокает языком и снова принимается тереть. – Как будто у меня других дел нет, – ворчит она, искоса смотрит на меня, как будто это я виновата, что рамка испачкалась, потом резко разворачивается и, громко топая, уходит прочь по коридору, при этом белый чепчик у неё на голове раздражённо подпрыгивает. Я быстро кладу бельё на ступеньку лестницы, ведущей в мою комнату, и решительно захлопываю дверцу в стене.

Я иду к Сесилии.

– Ого, ничего себе! – восклицаю я при виде её наряда.

На Сесилии коричневая твидовая юбка, белая рубашка и алый мужской жилет, а поверх него – длинный, твидовый же, приталенный фрак, из нагрудного кармана которого торчит шёлковый платок; на голове у неё – украшенный лентой цилиндр, а на ногах…

– Это… сапоги для верховой езды? – спрашиваю я.

– Думаешь, будет слишком? Я не так часто выбираюсь за город, хотелось выбрать подходящий наряд.

– Мы же не за город направляемся, – говорю я. – Особняк Клифтон видно из…

– Там есть зелень, так? Там растёт трава. Ergo, c’est la campagne![4] – Сесилия хихикает, берёт меня под руку и разворачивает в другую сторону. – Я в таком волнении от предстоящей прогулки! Я уже несколько часов как встала, успела перемерить практически всё, что у меня есть. – Она останавливается, отпускает меня и осматривает свою одежду.

– Нет, ты права, права, – она надувает губы. – Слишком вычурно. Я переоденусь. Я уверена, у меня найдётся что-нибудь более под…

– Нет! – если она сейчас будет переодеваться, мы вообще никогда отсюда не выберемся. Я не могу потерять ещё один день. – Честное слово, Сесилия, тебе это очень идёт.

Она ненадолго замирает, потом берётся за подол юбки и с жеманной улыбкой помахивает им:

– Правда?

– А Оти идёт с нами?

– Да, конечно… ой, подожди! – Сесилия бросается к двери спальни. – Оти, дорогая! – кричит она. – Бриджи и хлыст лучше оставь до другого раза – мы же не хотим привлекать к себе излишнее внимание, да? – Потом оглядывается на меня, подмигивает и понижает голос до шёпота. – Между нами: вообще она хорошая, но в плане одежды ей порой не хватает вкуса.

– Между прочим, я всё слышала, – говорит Оти, выходя из комнаты. Она одета как будто на театральную постановку лисьей охоты: длинная чёрная юбка, плотный узкий жилет из красного бархата, рубашка с жабо и маленькая приплюснутая шляпка, которую помимо чёрной сетчатой вуали украшал отороченный мех – видимо, в качестве напоминания о том, что в будущем ждёт несчастных лис. – Ну что, дамы, готовы к приключениям?

Я киваю, от предвкушения меня даже немного трясёт. Возможно, сегодня – тот самый день, когда мы вернём Салли свободу.

– Идёмте, – говорю я.

Оти вставляет в глаз монокль – с таким видом, словно это самая естественная вещь в подобных обстоятельствах, и мы отправляемся в путь.

Особняк Клифтон расположен довольно высоко, на дальней стороне холма Брэндон, откуда открывается великолепный вид на Эйвон. Сам дом выглядит чудесно: осеннее солнце подсвечивает тёмно-жёлтые кирпичные стены, и кажется, что особняк меняется под стать времени года вместе с окружающим пейзажем.