Шепчущая полностью

– Чтобы они работали в вашем салоне?

Он неуверенно переминается с ноги на ногу:

– Изначально идея и была таковой, да. Но со временем… это скорее превратилось в погоню за своей семьёй, которую, как я считал прежде, я навеки утратил. Признаю, было рискованно привести сюда Амброуза, учитывая, что вы с ним близко дружите, но, положа руку на сердце, его отец – тот ещё кретин, и я хотел помочь. А в случае Сесилии у меня нет объяснения. – Он смотрит на девочек, которые сидят на полу и обнимаются так крепко, словно каждая боится, что другая вот-вот может утонуть.

– Возможно, не только кровь определяет семейные узы. Возможно, достаточно любви.

– Возможно, – я потираю забинтованный ожог на запястье, и мистер Блетчли участливо смотрит на меня:

– Пока доктор здесь, позволь ему взглянуть на твою руку. И, кстати, я прошу прощения.

Я с удивлением смотрю на него, а затем понимаю:

– Раскалённая кочерга… это были вы? Я думала, что кто-то из девочек запаниковал. Откуда вы знали, что это поможет?

– Я кое-что в этом смыслю, знаешь ли, – и он расправляет плечи с горделивым выражением на лице, которое я уже миллион раз видела в собственном зеркале.

– Прощаю, мистер… дядя Джед, – смущённо говорю я. Дядя Джед утирает слезу, и – впервые за много дней – я улыбаюсь.

Сейчас поздний ноябрь, после событий на острове Спайк прошло уже два месяца. Особняк Клифтон поблёскивает в морозных лучах зимнего солнца, крыша сверкает, словно облитая глазурью. Салли собирает свои немногочисленные пожитки: мы вместе поедем в Элдерли навестить родных. В следующем году я вернусь в Бристоль и пойду в школу.

Сесилия и Оти только этого и ждут. Хотя они старше меня всего лет на шесть, но всё равно будут моими «городскими родителями»; они уже накупили прорву передников и потребовали, чтобы миссис Моррис научила их печь, потому что, как сказала Сесилия, «это то, што делают мамы, и это ошень мило, правда?». Сесилия вернулась к своему родному акценту, так как решила, что в этой жизни важно быть собой – а кто я такая, чтобы с ней спорить?

«То, что делают мамы». Я улыбаюсь, вспоминая, сколько всего ещё делает моя собственная мама: поддерживает всю семью морально и материально, борется с несправедливостью, защищает тайное сверхъестественное наследие… но я не хочу обижать девочек. Они очень участливые и энергичные, и я люблю их обеих. Способности Оти тоже начали развиваться: в тот вечер определённо случилось что-то, отчего наши силы возросли. «Наши» – ну, по крайней мере, в случае девочек. К большой радости Амброуза, он всё такой же, каким был.

Бывший дом леди Стэнтон теперь официально записан на имя Салли. Сейчас она и все прочие, кого леди Стэнтон упомянула в завещании, решают, как поступить с наследством: согласно документу, состояние отходит всем слугам при условии, что распределять его будет Салли. Особняк пока сдали в аренду мистеру и миссис Крейвен, которые оказались полезными и бесстрашными союзниками в сложной, но в конечном счёте успешной миссии по возвращению Салли её доброго имени и восстановлению завещания леди Стэнтон. Ещё они признали мистера Тейта, хоть он уже и мёртв, виновным в убийстве леди Стэнтон. О «Благочестивых» мы больше ничего не слышали: надеюсь, что крестовый поход Отто Тейта против шепчущих был не более чем чудовищной одержимостью одного человека. Родители Салли и её брат пока что живут в своём старом доме, но его существенно отремонтировали. Нужно ли говорить, что маленькому Джорджу больше не приходится лазать по дымоходам.

Есть и другие перемены.

– Я никогда не доверяла этому старому пронырливому лису, – шепчет леди Стэнтон, порхая в холле, где я жду, пока Салли соберёт свои вещи. – Чтобы викарий свалил своё преступление на бедную Салли, когда он сам приходил сюда каждый день и подмешивал яд в мой чай! О, коварный мерзавец! Чудовище! Я до сих пор жалею, что не смогла сказать тебе больше, когда ты пришла сюда в тот день, Маргарет, дорогая. Видишь ли, я на полпути между мирами.

Я не совсем понимаю, что это значит, но уверена, что когда-нибудь узнаю.

– Спасибо, что, несмотря ни на что, пришли повидаться со мной сейчас, леди Стэнтон. Я понимаю, что это непросто.

– О, не стоит благодарности, дорогая. Ты, знаешь ли, довольно притягательна. Мы все, абсолютно все видим тебя, где бы ты ни была и как бы далеко мы ни ушли по своему собственному пути. Я сбилась со счёта, сколько завистливых взглядов меня провожало с тех пор, как ты попросила о встрече со мной. – Она перелетает с места на место, бросается то в одну, то в другую сторону, точно блуждающий огонёк, сверкающий сгусток энергии. – Видишь ли, мой покойный муж должен быть где-то здесь, – сообщает она. – Я хочу попробовать его отыскать. Маргарет, милая, как думаешь, это возможно?

– Я надеюсь, леди Стэнтон, – говорю я, подумав о своём отце и о Берти. – Искренне надеюсь.

Может быть, они, как миссис Моррис, смогут найти дорогу назад, если захотят.