— Встретимся где-нибудь, я расскажу все, что знаю… Не говорите ментам, пожалуйста… Я бы молчала, четыре года уж минуло, но мать должна знать правду… — Снова треск. — Приходите одна. В полночь под мостом, у поворота на Беляевскую улицу.
Она отключилась. Почему-то я очень долго не могла повесить трубку, я будто приросла к этому тяжелому пластику либо надеялась услышать продолжение. Но, как и в любом мало-мальски пригодном для просмотра сериале, все закончилось на самом интересном месте. Ждите новой серии.
— Ты слышал? — наконец произнесла я, даже не посмотрев на приятеля.
Анатолий отобрал у меня трубку и определил ее на место.
— Да. Что ты предлагаешь? Ты думаешь, баба реально что-то знает?
Я пожала плечами.
— Придется с ней встретиться.
— Может, сообщим в полицию?
— А если это пьяный бред? Меня по головке не погладят. К тому же как я объясню свой интерес? Я здесь всего пару дней.
— А она откуда знает про твой интерес?
— Мы же ходили по поселку, задавали вопросы. Слухи в таких местах очень быстро распространяются. Здесь никакой загадки нет. А вот почему она позвонить не может по ноль два, пусть даже анонимно, раз у нее с ними какие-то проблемы, вот это странно. Зачем ей я? Сыщик из меня так себе.
— Возможно, ей просто хочется облегчить душу. Неспроста же под мостом встречу назначила. Исповедуется тебе и утопится сразу.
— Господи, только не это… — Я загрустила.
— Что бы ты ни решила, я с тобой.
— И на встречу отправишься? — с надеждой спросила я.
— Конечно. Я это и имел в виду.
Договорить нам не дал звонок. Видя, что я не решаюсь ответить (сама не знаю отчего, неужели пьяная баба меня настолько напугала?), Толя снял трубку сам. Поговорив, положил ее на рычаг и сказал:
— Это охранник. Сказал, что приехал Смирнов, и возмутился, что я трубку снимаю.
— Да пошел он… — Я вяло махнула рукой. Интересно, это был все еще Борис или тот, что дрыхнет постоянно? Надо спросить, во сколько они сменяют друг друга.
— Аня… Давай ему ничего не скажем. Это наше расследование, а не его. А то… Явился тут… Пристал, тоже мне… — Толя долго подбирал термин, которым можно обозвать Смирнова, наконец выдал обыденное: — Банный лист.
Я положила ладонь ему на руку, чтобы его утихомирить, и согласилась. Мне лично от майора тоже ни тепло ни холодно, если Толю он так нервирует, могу обойтись и без него. Наверно.
От крыльца послышались тяжелые шаги, и сам Андрей Васильевич предстал нашим очам.
— Здравствуйте, дети.
— Здравствуй, дедушка Мороз, — не осталась я в долгу.
Он прыснул, подошел к столу, осматривая его таким жадным взором, точно не ел шесть дней, и тут заметил рюкзачок.
— О-па! Держу пари, малец подарил. Вряд ли бы ты сама себе такое выбрала.
Я зарделась, а Толя возмутился:
— Я же говорил, не называй меня так… Я ж не школьник, в конце концов.
— Ой, прости, Толян! — Он потрепал Анатолия по жидкой челке, словно был его старшим братом или давним дружбаном. — Есть че пожрать?
— Для тебя нет. Аня тут сидит безвылазно, как тебе не стыдно? Ты можешь набить свой здоровый желудок где угодно.
— М-да, не нравится мне, что ты научился говорить. Лучше бы молчал. Как раньше.
— Я никогда не молчал! — Ткаченко разве что не подпрыгнул.
— Ну хватит вам обоим! — не выдержала я. — Учитывая, что ты слопал все, что было можно, еще вчера, могу предложить тебе только чай. Пустой.
Андрей глубоко вздохнул.
— Ладно. Годится. — Я отправилась к подоконнику, на котором был водружен электрический чайник, а Смирнов занял мое место в кресле. — Как прошла ночь?
— Изумительно. — Я рассказала все, что было. Заручившись поддержкой Ткаченко, я не боялась нарваться на насмешки.
— Так-так-так…
— Кстати, ты обещал словить его в тот момент, когда он появится. Ну и где же преступник? — с пафосом выдала я. — Ау! — посмотрела по сторонам. — А нет его!
— Потому что наши органы, — продолжил мою мысль Анатолий, — еще не научились ловить нарушителей, не имеющих телесной оболочки. Для них же камеры нужны особенные. С электромагнитными решетками, чтобы не просочились.
— Вот не верю я, что вы верите в это! — сморщился наш скептик. — Мне кажется, что вы сговорились.
— Надо же, — повернувшись спиной к окну и прижавшись к подоконнику, напомнила я, глядя ему в глаза, — вчера ты был уверен, что Толя непричастен.
— Вот-вот, ты его успела подговорить, пока меня не было! Хотя постой-ка… — Он обернулся к Ткаченко. — Ты сам видел что-то во дворце? Хоть что-то? — Толик, враз почувствовав себя неуверенно, начал лепетать про показания приборов. — Да нет же. Клал я на твои приборы. — Я сморщилась от вульгарности майора и повернулась к чайнику, а Смирнов продолжил допытываться. — Ты видел тень? Мужика в плаще? Странных существ, грозящих тебе пальцем из зеркала?
— Нет, — вздохнул тот.
— Вот видишь. Значит, это все она. А ты просто жертва обмана, как и я. Спасибо, дорогая! — тут же сменил он гнев на милость, видя, как я ставлю дымящуюся кружку возле его ладони, а я, напротив, пожалела, что не додумалась насыпать туда мышьяка.
