– Это от расстройства. Хотелось мне с гимнасткой познакомиться, а вражина рода человеческого, Чурилин, распорядился насчет вас. Как тут было не залить горе вином?
– Давайте завтра обсудим распоряжение Чурилина, а теперь вы отправитесь домой и ляжете спать.
– Э-э, брат! Как бы не так! Никуда я не пойду, пока гимнастку не увижу!
– Ну бог с вами, ротмистр. Только ведите себя прилично, а то в участок заберут.
– Уж будьте покойны, – шутовски поклонился агент сыскной полиции. – Никто не посмеет закатать в кутузку Болеслава Шалевича!
Глядя, как на нетвердых ногах ротмистр покидает буфет, фон Бекк огорченно вздохнул и обернулся к Конкордии. Подруга сидела за красиво сервированным столом и поедала пирожное, запивая шампанским. Пробравшись к ней через толпу, Герман присел напротив и удивленно спросил:
– Откуда великолепие?
Актриса вскинула на фон Бекка карие глаза и безмятежно протянула:
– Буфетчик принес, сказал, в качестве благодарности за избавление от свинства ротмистра. Не люблю я вашего Шалевича. Страшно невоспитанный тип. Трезвый неприятный, а уж в пьяном виде форменная свинья. Ну что я вам хочу сказать? Шампанское вполне достойное, да и пирожные неплохи. Отведайте, пока я все не съела!
Фон Бекк отправил в рот кусок пирожного и, проглотив бокал шампанского, помог своей даме подняться из-за стола. Они вернулись в ложу как раз в тот момент, когда в зале начал меркнуть свет и стихать голоса. Герман расчехлил аппарат и приступил к съемкам. Второе отделение программы открывал театрализованный номер «Дикий Запад». На арену вышел рыжий здоровяк в широкополой техасской шляпе, объявленный в программке как Буффало Билл.
– Неужели сам Уильям Коди? – оживился фон Бекк, с любопытством разглядывая артиста в глазок видоискателя.
– Кто такой? – капризно протянула Конкордия.
– Ну как же, Буффало Билл! Знаменитый артист, антрепренер и устроитель шоу, объехавший весь мир с картинами из жизни ковбоев и индейцев, – азартно начал фон Бекк. – А прозвище свое получил после того, как подписал контракт, по которому обязался обеспечить рабочих-железнодорожников мясом бизонов. Ну и во исполнение обязательства за полтора года убил больше четырех тысяч диких быков.
Фон Бекк поднес к глазам бинокль и вгляделся в артиста.
– Да нет, не Коди, слишком молод, – разочарованно прошептал он.
– Тише, не мешайте! Смотрите, что он делает!
