Ухватив за запястья, партнер стал раскачивать гимнастку, придавая легкому телу нужное ускорение. В какой-то момент гимнаст в синем трико разжал пальцы, и, точно выпущенный из пращи снаряд, Элла Ковалли воспарила в воздух. Под самым куполом она пролетела до симметрично расположенной трапеции и ухватилась за нее руками, повиснув над манежем. Подтянувшись на руках, артистка несколько раз грациозно перекувырнулась и уселась на перекладину, свесив длинные стройные ножки в серебристых башмачках.
Грянул туш, раздался шквал аплодисментов, и трапеция с гимнасткой медленно поплыла вниз. В то время как ее напарник все еще оставался под куполом, выделывая на перекладине разные чудеса, девушка вспорхнувшей с ветки птицей спрыгнула с опустившейся на арену трапеции и убежала за кулисы. А в следующий момент круг света снова выхватил ее тонкую фигурку, стоящую на трапеции под куполом цирка. И снова Элла Ковалли, раскачавшись, была брошена в воздух, чтобы ухватиться за трапецию, перекувырнуться и усесться на жердочке, свесив ноги.
– Их двое, этих гимнасток, – авторитетно заметила Конкордия. – Одна девица не смогла бы так быстро взбираться наверх.
– Скорее всего, ее поднимают на электрическом подъемнике, – усмехнулся Герман.
Когда гимнастка в третий раз исполнила свой трюк, Конкордия поджала губы и сухо выдохнула:
– Полагаю, вы абсолютно правы.
Когда номер закончился, хлопали дуэту Ковалли даже дольше, чем Буффало Биллу. И весь манеж завалили цветами. В основном букеты бросали прямо из зала, но особенно рьяные поклонники желали передать цветы гимнастке в собственные руки. Фон Бекк не очень удивился, когда увидел среди прорвавшихся на манеж ротмистра Шалевича. Размахивая букетом, агент сыскной полиции лез через ряды партера, наступая сапогами на бархатные сиденья, сбивая шляпы дам и топча чьи-то руки и ноги. Люди в испуге вскакивали со своих мест, но ротмистр продолжал свое победное шествие к манежу.
– Ну вот, опять этот ваш Шалевич! – Конкордия надула губки, направляясь к выходу из ложи.
– Кора, радость моя, забирайте киноаппарат, возьмите извозчика и поезжайте домой. Я должен увести ротмистра, пока он не наделал глупостей.
Конкордия поспешно ретировалась, и фон Бекк ринулся вниз, в партер, надеясь перехватить коллегу до того, как тот достигнет манежа. Но чуда не случилось, ротмистр добрался первым. С утробным мычанием он спрыгнул на песок и, расталкивая толпившихся поклонников, кинулся к предмету своего вожделения.
– Пппозззвольте ручку! – ревел он, хватая Эллу за тонкие пальцы.
