Наши занятия продолжились, и интенсивность их существенно повысилась. Казалось, Берн спешил втиснуть в мою голову как можно больше знаний. Иногда мы только вечером вспоминали, что до сих пор не обедали. На мои сине-розовые томики с историями потрясающей любви оставалось совсем немного времени, но я ухитрялась погрузиться в них с головой, лишь только выпадала свободная минутка. Тера с видом мученика подымал глаза к потолку, застав меня где-нибудь в укромном уголке с очередной пухлой книжкой на коленях.
После того стихийного выброса магии, когда я чуть не надела ему ведро на голову, Берн заявил, что наши первоочередные задачи меняются. В нынешнем состоянии я опасна для общества. Мало ли кто случайно разозлит меня. И теперь я усиленно училась обуздывать свои эмоции.
В тот памятный вечер мы подписали негласный договор.
1). Берн, как официальный представитель королевы, неприкосновенен.
2). Все мои увлечения имеют право на существование.
Увы, это вовсе не означало, что Берн будет покорно кивать, пока я зачитываю ему понравившийся отрывок. Он жестоко издевался над моими страданиями и высмеивал самые трогательные сцены, но книги больше не выкидывал.
А ещё он постоянно провоцировал меня, пытаясь вывести из себя. Сколько раз я с тоской вспоминала нашу маленькую спокойную комнатку и мечтала снова там оказаться, пусть с Анис, только бы никто не лез!
Он оказался придирчивее, чем дюсси Клайри и насмешливее, чем друг моего детства Дайро. Со вторым я, кстати, дралась почти каждый день до четырнадцати лет, и сейчас считала жутко несправедливым, что не могу ответить Берну по заслугам. Наверное, эти мои мысли легко читались по моему лицу, потому что в глазах тера порой вдруг вспыхивал смех. И этот сдерживаемый смех был ещё обиднее, чем откровенные насмешки.
К концу недели я порядком устала. На занятиях, от которых меня никто не освобождал, я нередко клевала носом, а в бальном классе неизменно вызывала высокомерные насмешки Дирона.
Девочки шептались за моей спиной, Жито смотрела растерянно, Анис насмешливо, и только Теана хмурилась. Она первая не выдержала и после занятий остановила меня.
- Почему ты перестала приходить на тренировки? – спросила она. – Передумала освоить маятник?
Я с сожалением покачала головой.
- Теа, я очень хочу научиться! Но сейчас совсем нет времени! Нет! – торопливо воскликнула я, предупреждая вопрос девушки. – Не спрашивай! Я всё равно не могу рассказать. Я дала слово.
Теана на мгновение отвела глаза, потом всё также прямо взглянула на меня.
- Вся группа считает, что это из-за тера Берна, но что-то он не выглядит слишком счастливым, а ты и вовсе дошла, скоро твоя тень будет толще тебя. Что происходит, Лея? Тебе нужна помощь?
Я вымученно улыбнулась:
- Я просто устала. Много занимаюсь.
Мгновение Теа молчала, потом сказала:
- Я по-прежнему живу одна. Если ты не хочешь возвращаться из-за Анис, я буду рада стать твоей соседкой.
Когда я вышла в коридор к ожидающему меня Берну, на моих глазах стояли слёзы.
- Что случилось? – нахмурился он, беря меня под локоть и открывая портал.
- Ничего, - буркнула я. – Просто за моей спиной сплетничают все деграски. И не только они. Я так думаю.
- Мы уже говорили об этом, - пожал плечами Берн. – Таким девушкам, как ты, не избежать людской молвы. Попробуй посмотреть на ситуацию с другой стороны. Сейчас нам выгодны эти слухи. Они помогают спрятать от ненужного любопытства главное – твой дар.
Мы уже стояли в моей комнате в охотничьем домике. Тера смотрел на меня с выражением какого-то странного сожаления и, заметив мой взгляд, улыбнулся:
- Это так невыносимо для вас, знать, что вас считают моей любовницей? – спросил Берн, снова переходя на «вы».
Щёки мои вспыхнули. Прямота вопроса подразумевала такой же прямой ответ.
- Любую нормальную гарси моих лет выгнали бы из дома, если бы она не приходила ночевать, - просто ответила я. – Простые древесники вовсе не так распущены, как вы думаете.
- Ничего такого я не думал, - сказал Берн, задумчиво глядя на меня. – Было бы куда проще, окажись вы чуть более…распущенной, - улыбка вновь блеснула в синих глазах, и от этого рисунок спила на его радужке стал чётче.
Я в сердцах отвернулась, но тера мягко развернул меня к себе.
- Мы не договорили, - сказал он. – Может быть, тема кажется вам не совсем приличной, но вы должны знать некоторые вещи. Присядьте.
Мы сели за столом. Я понемногу начинала волноваться. Какие такие неприличные темы он собирался со мной обсудить?
- Случаи поздней инициации мало изучены, - сказал Берн. – Но одно известно точно – у девственниц в большинстве случаев дар проявлялся в момент первой близости. Если бы вы уделяли больше внимания книгам по другую сторону вашего заветного шкафчика, возможно, уже наткнулись на труды по этому вопросу, - ехидно добавил он, наблюдая, как я беззвучно открываю и закрываю рот.
- Для чего вы мне это говорите? – настороженно спросила я, обретя, наконец, дар речи.
