Нова посмотрела вниз. Театр кишел кошками Пенелопы. Они были повсюду: на сиденьях, спинках, деревянных балках и полу. Царила пугающая тишина. Все смотрели на сцену, но время от времени в толпе вспыхивала пара красных глаз, взгляд которой направлялся наверх. Нова пригнулась, надеясь, что ни одна из враждебно настроенных кошек не заметит их маленькую группу.
– Когда всё произойдёт, вам нужно будет спуститься со мной по лестнице на первый этаж и встретиться с Зией за кулисами, – прошептал Шаян.
Нова открыла было рот, чтобы возразить, но её прервал оглушительный грохот. Сначала это звучало как плач сотен младенцев, затем превратилось в шипение и, наконец, в отвратительное прогревание одних и тех же слов:
– Пенелопа, правительница, Пенелопа, правительница!
Шаян вскочил на перила и обернулся.
– Должен признать, поют они красиво.
Генри в отчаянии посмотрел на Нову и прижал руки к ушам, но Лису, похоже, тоже не беспокоил этот крик.
Внезапно все звуки в комнате стихли. Нова задержала дыхание. На сцене вспыхнул яркий свет, и появилось огромное кресло с золотыми украшениями, обтянутое бежевым бархатом.
На нём сидела кошка с шерстью песочного цвета и треугольной головой. Её глаза светились тёмно-красным, а острые зубы опасно сверкали, стоило ей только разинуть пасть. Без сомнений, это была Пенелопа.
– Кошки Англии! – холодный голос Пенелопы звучал особенно жутко в этом огромном зале.
Нова замерла.
На сцене рядом с Пенелопой сидели два гигантских кота. Генри, видимо, тоже их заметил и прошептал Нове на ухо:
– Мейн-куны. У моей бабушки когда-то был такой. Он сожрал двух или трёх белок на завтрак, когда случайно выбрался в сад.
– Она пообещала отдать весь Гайд-парк мейн-кунам, которые работают у неё охранниками, – ахнул Шаян. – Белки там, как известно, особенно жирные, потому что их постоянно кормят туристы.
Они снова посмотрели на сцену, где Пенелопа демонстрировала всем свои острые зубы.
– Добро пожаловать на нашу встречу! У меня для вас радостная новость: ещё больше наших врагов были схвачены и брошены в глубокие подземелья Цератона. Там они смогут подумать о том, какая польза им от того, что они доверяют своей нелепой Куинн. Королева без дворца, без народа и без охраны.
Нова услышала топот и одобрительные возгласы со всех сторон. Но как только Пенелопа снова заговорила, в зале воцарилась мёртвая тишина.
– Какая же жалкая эта Куинн. Миролюбивая, справедливая, нежная – ха! Мы, кошки, рождены для борьбы. Мы завоёвываем нашу территорию, защищаем её, расширяем. Зачем нам острые когти и зубы, если мы ими не пользуемся? Существовать в мире и согласии с другими живыми существами? Смешно! Жить с людьми, которые целыми днями тискают нас, сидя на диване, и подчиняют консервам? Унизительно!
Кошки в зале одобрительно замурчали.
– Английским кошкам нужна другая королева! Настоящая правительница! Та, перед кем затрепещут все кошки в королевстве! Будь то уличные кошки, домашние, дворовые и даже самые якобы сильные, умные и смелые из нас. Так называемые – Полуночные. Смотрите сюда!
Зрители снова замолчали. На сцене позади Пенелопы что-то зашевелилось.
Группа её последователей толкали перед собой значительно более крупного кота. Нова сразу узнала его. Это был Леандро, Полуночный кот с серой полосатой шерстью, которому она не смогла помочь во время их первой встречи несколько ночей назад. Он выглядел ужасно. Его шерсть была взъерошена, а голова устало поникла. Кошки толкнули Леандро в сторону трона и отпрянули. Пенелопа разразилась громким и жестоким смехом. Толпа неохотно поддержала её.
– Как нелепо! – воскликнула Пенелопа пронзительным, высоким голосом, от которого зазвенели тысячи маленьких стекляшек на люстрах театра. – Итак, этот несчастный принадлежит к знаменитым телохранителям так называемой королевы. Одного за другим мы поймали этих якобы элитных котов. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем последний из них навсегда исчезнет в Цератоне.
Нова посмотрела на Шаяна. Он сидел рядом с Лисой на перилах, готовый к прыжку. Каждый мускул в его теле был напряжён.
– Этого не произойдёт, – приятный голос Лисы успокоил Нову. – Смотрите, сейчас начнётся. Но не забывайте: вы здесь, чтобы поменять ключ, и единственный, кто рискует быть схваченным Пенелопой, – это я.
– Чем здесь пахнет? – Генри наклонился над металлической решёткой так сильно, что чуть не раскрыл себя.
Нова потянула его за руку назад.
– Ты с ума сошёл? Кошки могут тебя увидеть!
– Но этот запах! – возразил Генри.
– Это цветы жимолости из Ляонина в Китае, – прошептала Лиса. – Большинство кошек не могут устоять перед его запахом. Мы, Полуночные коты, тренируемся, чтобы не поддаваться его влиянию. Говорят, у Пенелопы жимолостью набит целый шкаф. Когда обычные кошки слышат аромат этих цветов, то погружаются в глубокий сон, в котором им снятся самые чудесные сны. Я предполагаю, что этот шкаф где-то здесь, в театре. У тебя действительно фантастический нюх, Генри!
