Генри бросил на неё укоризненный взгляд. Все знали, что Генри терпеть не мог петь, да и не умел этого делать. Гектор тоже недоверчиво покачал головой.
Горацио отодвинул Генри в сторону и подошёл к кровати. Он наклонился над подушкой Новы. Пабло не было видно – торчали только кончики его ушей, из которых росли крошечные чёрные волоски.
Только Горацио хотел поправить одеяло, как Пабло начал мурлыкать так громко, что одеяло начало дрожать. Горацио тут же отпустил его.
– Всё хорошо, мой друг, – мягко сказал он. – Не буду мешать тебе предаваться прекрасным снам. – Он сдвинул очки кверху. – Вы даже не представляете, как я горжусь вами.
– Я очень рада, что теперь мы знаем, почему попали в школу Фелидикс, – ответила Нова, когда учитель стоял в дверях. Она была уверена, что Горацио больше не будет задавать вопросов об Эдисоне.
– Мне жаль, что я не смог объяснить вам это сразу, – произнёс учитель. – Редкие студенты заранее знают, зачём они приходят ко мне. Большинство так же ни о чём не подозревают, как и вы. Я же, в свою очередь, набираюсь терпения и дожидаюсь вердикта котов. – Он задумчиво почесал макушку. – С вами обоими всё оказалось сложнее, чем я себе представлял, но, к счастью, потом появился этот непослушный уличный кот.
Нова повернулась лицом к кровати так, что Горацио теперь не мог видеть даже ушей Пабло.
Вздохнув, учитель вытолкнул Генри за дверь.
– Пора идти в свою комнату. Это был захватывающий день, и ты тоже заслужил хорошенько отдохнуть. И никаких разговоров с нашими гостями сегодня вечером. Хорошо?
Генри бросил последний укоризненный взгляд на Нову, прежде чем Горацио закрыл дверь.
Когда Пабло убедился, что учителя больше нет в комнате, то высунул голову из-под одеяла.
– Фух, сработало на ура! – объявил он. – Шаян попросил, чтобы я помог вам, ребята. Эдисон не может вернуться в башню. Кошки Пенелопы рыщут повсюду, и они знают, что он имеет к вам какое-то отношение. Зия подтвердила, что Пенелопа готовится к коронации. Весь театр украшен этими уродливыми треугольными символами, и ещё планируется пир. Шаян слоняется один. Он говорит, что, возможно, у него получится выиграть для нас немного времени. – Кот так глубоко вздохнул, что чуть не соскользнул с кровати. – Самое важное, что просил передать Шаян, с чем и я определённо согласен, это то, что сегодня ночью вы должны освободить королеву Куинн. Эдисон будет ждать вас у входа в туннель в полночь.
Мурлыканье Пабло напоминало шум мотора, он был явно доволен собой. Нова сжала руки так сильно, что стало больно.
– Хорошо, – она заставила себя улыбнуться. – Но до этого мне нужно сделать ещё кое-что. Обещаю, я доберусь до туннеля как раз вовремя.
– Что ещё тебе нужно сделать? – удивился Пабло. – Тебе лучше немного отдохнуть перед походом. Всё остальное ты можешь сделать завтра.
Нова погладила его чёрную шерсть и потрепала за ушами, на что Пабло ответил ещё более громким мурлыканьем.
– Мой отец был здесь, в комнате.
– Король беглецов? – восхищённо спросил Пабло.
– Точно, – улыбнулась Нова. – Он оставил мне послание. Поэтому я должна немедленно уйти, потому что папа хочет встретиться со мной.
– Но как же королева Куинн? Эдисон? Побег? Пенелопа? Ты разве меня не слушала? – Пабло сел на пол перед дверью, будто таким образом мог помешать Нове пробраться наружу.
– Я же сказала, что всё пройдёт по плану, – Нова поняла, что её голос звучал довольно натянуто.
Пабло, конечно, был прав. Время поджимало, и кошки отчаянно нуждались в их помощи. Но папа ждал её, и она не могла его подвести.
– Лучше беспокойся о Генри, – сказала она вместо этого. – Его трудно растолкать ночью.
Она потянулась за своим рюкзаком.
– Увидимся позже! – прошептала она, тихо ступая в коридор, и скрылась во тьме.
По дороге Нова не встретила ни одной кошки.
– Это мне на руку! – сказала она сама себе. Невозможно представить, что было бы, если бы кто-то вроде Гектора поймал её именно сегодня!
Но когда она тихо проскользнула мимо «Лунного света», то с тоской вспомнила обо всех Полуночных котах, которые больше не могли следовать за ней, ведь их заперла вероломная Пенелопа.
– Не отвлекайся! – снова сказала она себе и опустила голову, потому что навстречу ей вышел мужчина, который громко разговаривал с кем-то по телефону.
Она быстро добралась до дома под номером восемнадцать на Милл-лейн. В эркере соседнего дома, на первом этаже, горел свет. Сквозь белые занавески Нова увидела очертания женщины, удобно устроившейся в кресле перед телевизором. Пригнувшись, Нова побрела дальше по маленькой улочке.
