Осторожно она приподняла одну из салфеток. От увиденного у неё чуть глаза на лоб не полезли. В корзине сидели два самых милых и маленьких котёнка, которых она когда-либо видела. Один из них был светло-серым, другой – чёрным, но у обоих была белая пушистая шерсть на подбородке и шее, словно они были в нагрудниках. Нова протянула руку. Серый котёнок тут же начал яростно облизывать её.
– Кажется, он голоден, – сказала Нова.
Генри погладил чёрного котенка по голове.
– Как эти двое сюда попали? – спросил он.
– Есть вопрос поважнее: как вы сюда попали? – внезапно раздалось позади них. – Сейчас пять часов утра, и, судя по тому, что вы одеты, вы, видимо, собирались покинуть башню.
Нова никогда не видела Горацио таким злым. Его лоб избороздили строгие морщины, и он так сильно напряг глаза, что их почти не было видно. Даже белая ночная рубашка, казалось, досадливо надулась. Ещё и Гектор, как бы невзначай, прогуливался по коридору. Нова задержала дыхание.
– Нет, не собирались, – когда Гектор заговорил, Горацио в замешательстве обернулся. – Я только что отправил этих двоих на поиски тебя, и мне кажется, что они одеты вполне подходяще задаче. Не каждый может демонстрировать свои ночные костюмы так открыто, как ты, мой дорогой Горацио.
Нова хихикнула, и Генри тоже украдкой поднёс руку к лицу.
Горацио не обращал на них внимания. Он наклонился к Гектору:
– Значит, ты всё-таки решил заговорить с Новой и Генри? Я тебя не понимаю…
Гектор мотнул головой.
– Конечно, эти двое не так осторожны и заботливы, как подобало бы Фелидиксам. На этот счёт у меня были опасения. Но единственное, что действительно имеет значение, так это то, что они готовы отдать всё, чтобы помочь нам, кошкам. И очевидно, что я не единственный, кто верит в дар этих двоих. – Он покосился на корзину. – Уверен, что кто-то не случайно оставил эту находку именно здесь.
Генри осторожно поднял чёрного котенка, а Нова серого.
– Как вы тут оказались? – прошептала она.
Котёнок мяукнул и прижался головой к руке Новы. Нова вопросительно посмотрела на Горацио.
– Котята слишком маленькие, чтобы говорить. Они ведь ещё младенцы, – объяснил их учитель.
Со стороны Гектора донёсся пыхтящий звук.
– И снова нас, кошек, недооценивают. Ничего нового. Позволь мне.
Дети нерешительно поставили котят перед Гектором, который выглядел огромным по сравнению с ними двумя.
– Убери свой язык, – сказал Гектор, приблизив свой нос к морде чёрного котенка и ткнув его своей короткой круглой лапой. – Кто вы такие и что вам здесь нужно?
Котята в ужасе отпрянули. Серый, дрожа, прижался к ноге Новы, которая тут же снова подняла его и успокаивающе погладила.
– Как тактично и заботливо! – прошептал ей Генри.
Горацио покачал головой.
– Гектор, я действительно очень ценю тебя, но ты просто не можешь найти общий язык с детьми. – Затем он добавил: – Я имею в виду и детей-кошек, и детей-людей.
Генри тоже снова взял своего котёнка на руки.
– Ты, наверное, на днях ел рыбу, – сказал он. – Камбалу из Дувра, если быть точным.
Котёнок немного успокоился и начал радостно мурчать. При этом он снова и снова пытался дотронуться лапой до носа Генри.
– Какой ты наглец! – воскликнул Генри.
– Ик, – сказал котенок.
– Ты это слышал? – взволнованно воскликнула Нова.
– Ик, – повторил чёрный котенок.
Серый котёнок заёрзал на руке Новы.
– Уби, – выдал он писклявым голосом.
– Ик!
– Уби!
– Может быть, это их имена? – восторженно предположила Нова.
– Ик и Уби? Ты серьёзно? – Генри нахмурил брови.
– Они только начинают говорить, – объяснил Горацио. – Некоторые звуки ещё слишком сложные для них.
Гектор выпрямился. Очевидно, он всё ещё был оскорблён комментарием Горацио.
– Без меня они вообще бы ничего не сказали. Поэтому, учитывая их плохое произношение, мы назовем их Мик и Муби.
Генри затрясся от смеха.
– Точно! – воскликнула Нова. – Их наверняка зовут Рик и Руби.
Как по команде, оба котенка начали дико мяукать, прерываясь лишь на «ик» и «уби».
– Всё в порядке, так и должно быть, – сказал Горацио. – Ещё слишком рано, но думаю, мы начнём завтракать немного позже. И, Нова, мне нужно кое-что ещё с тобой обсудить.
Лестница устало скрипела в эти ранние часы, когда Нова с радостью последовала за Горацио на кухню. Волнение и напряжение ночи уступили место новому счастливому чувству. Горацио позволил ей ухаживать за Руби, которую она несла на руках, и каким-то чудом их ночное приключение осталось почти незамеченным.
Нова с облегчением вдохнула знакомый аромат старых стен и их обитателей. Некоторые гости лежали где-то в креслах, на подстилках или на полках и ещё спали, но Нова знала, что многие кошки использовали время перед рассветом для спокойных прогулок по обширной территории Тауэра. В это время не было ни охранников, ни туристов, прогуливающихся по свежескошенным газонам и тщательно ухоженным каменным дорожкам.
То один, то другой приоткрывали глаза, чтобы посмотреть, кто появился здесь в столь ранний час, но присутствие Горацио, казалось, мгновенно успокаивало кошек.
