Нова не могла представить себе более прекрасного места в мире, чем башня Горацио, но образ одинокого папы в Шотландии омрачал её мысли. Когда же он вернётся? На глаза Новы навернулись слёзы. Горацио положил руку ей на плечо и указал на диван в синюю полоску, стоящий вплотную к камину. Они сели рядом друг с другом.
– Я должен тебе кое-что передать, – дружелюбно сказал он. – От твоего отца.
Нова сглотнула. Было видно, о чём она сейчас думает? С удивлением она обнаружила, что её учитель держит в руках телефон. Она и представить не могла, что у него может быть нечто подобное. Горацио, по-видимому, был не очень хорошо знаком с этим устройством и неловко постучал по нему указательным пальцем.
– Для меня это немного запутанно, – начал он наконец, – но, надеюсь, ты поймёшь. Итак, сообщение гласит: «Надеюсь, ты достигла своей цели. Честно говоря, я в этом даже не сомневаюсь. У тебя получилось воспользоваться надувным матрасом? Мне придётся надолго задержаться в Шотландии. Я нашёл первый след и уверен, что смогу найти здесь то, что так долго искал.
Скрести пальцы за меня! Если я тебе понадоблюсь, поговори с Горацио. С любовью, папа – мяу!»
По лицу Новы текли слёзы. Она обняла удивлённого Горацио и прижимала его к себе, пока Руби на диване не завизжала от ревности.
Горацио дружески похлопал её по спине.
– У меня есть для тебя ещё одно сообщение. – Он положил телефон на низкий деревянный столик перед ними, на котором стояли фотография уличных кошек в Испании и миска с водой. Горацио встал и быстро пошёл в свой кабинет. Через несколько секунд он вернулся, держа в руке пожелтевший конверт, который протянул Нове.
Нова прочла:
«Для Новы.
Прочитать в день, когда она узнает, что она Фелидикс».
Что-то странное в этом письме, подумала Нова, держа конверт в руках. Тогда она поняла, что это было. Буква «О» в её имени была идеальным кругом, не соединённым с другими буквами, а штрихи над буквой «Т» были едва различимы. Почерк был до смешного похож на почерк Новы, но в то же время отличался – он был мельче, чем её собственный.
– Я должен извиниться перед тобой, Нова, – Горацио вздохнул. – Несколько дней назад ты уже узнала свой секрет, который мы все так бережно храним в этой башне. Так что я немного опаздываю.
Нова сглотнула и поднесла ко рту прядь волос. Она никогда не сможет рассказать Горацио о том, как встретила Эдисона на своём подоконнике.
– Надеюсь, ты не сердишься на меня, – продолжил Горацио. – Когда появился твой отец, я подумал, что, возможно, он хотел сам рассказать тебе о содержании письма – в поездке, которую вы запланировали.
Нова озадаченно посмотрела на Горацио. Позади него серый полосатый кот с любопытством запрыгнул на спинку дивана и коснулся его шеи.
– Я приду позже, – шепнул Горацио гостю.
Кот не ответил. Он запрыгнул на кресло рядом с камином, свернулся там калачиком и закрыл глаза.
– От кого это письмо? – спросила Нова.
Горацио спокойно посмотрел на неё:
– Оно от твоей матери, Нова.
Нова не чувствовала, что Руби вцепилась в её свитер своими крошечными коготками. Она не слышала, как колокола церкви Всех Святых пробили пять. Она не видела, что серый полосатый кот наблюдает за ней из-за полуприкрытых век.
Письмо от её матери.
Папа всегда говорил, что наступит день, когда её мама объявится. День, когда её мама объяснит, почему её не было с Новой, почему она не вернулась к ней, даже когда папу впервые посадили в тюрьму.
Нова всегда верила своему отцу, когда тот говорил, что есть причины, по которым её мама не может провести с ними свою жизнь. В какой-то момент она перестала задавать вопросы, от которых её отец всегда печально уклонялся.
Она не была готова к тому, чтобы получить ответ на этот вопрос сейчас. Письмо, которое раньше казалось таким огромным и толстым, вдруг показалось ей тоненьким и крошечным. Как оно могло ответить на все вопросы, которые накопились в ней за столь долгое время?
Нова положила письмо перед собой на стол. Рядом со снимком и миской с водой.
Горацио улыбнулся.
– Твоя мать знала, что ты не захочешь читать это письмо. Когда она отдавала его мне, то сказала, что ты так же упряма, как и она, и обладаешь той же чуткостью, что и твой отец. Мы все знали, что ты станешь особенным Фелидиксом.
– Ты знаешь мою маму? – спросила Нова, заметив, что у неё пересохло во рту. Она едва могла говорить.
– Мы вместе ходили в школу, – сказал Горацио и с грустью кивнул. – Вот в эту школу. Твоя мама – замечательный Фелидикс, несмотря на то что она никогда не хотела учиться по книгам.
Уход за кошками она считала скучным занятием, история её, к сожалению, тоже не особенно интересовала. Но когда дело доходило до прав кошек, она была в восторге. На сегодняшний день для неё нет ничего важнее.
– Папа всегда говорил, что мы ей очень нужны, что она скучает по нам каждый день и борется за то, чтобы мы снова могли быть вместе. – Нова вытащила Руби из своего свитера. Котёнок протестующе мяукнул и начал бороться с пальцами Новы.
