– Нужно разделиться, – решил Хик. – Ты дёргай направо, а я – налево.
Хику не повезло сразу. Не успел он ещё спрятаться, как на кровле возникли несколько силуэтов. Не раздумывая, Хик наугад метнул в них отломанный от дымохода кирпич. Раздался глухой звук удара, один из преследователей с криком схватился за голову и упал. Хик спрятался за широкий каминный дымоход.
Уцепившись за подбой крыши, Эврик смотрел вниз. Там уже собрались местные жители в наспех накинутой поверх исподнего белья одежде и шумно объясняли друг другу происходящее, сути которого они, на самом деле, не понимали. С оглушительным грохотом копыт и колёс по мостовой одна за другой подлетели синие кареты. Из них выскакивали констебли и, расталкивая зевак, спешили к постоялому двору. Приподнявшись на руках, Эврик заглянул за край крыши. У сделанного ими пролома метались какие-то тени. Он видел, как одна из теней упала. Эврик на мгновение призадумался. Никто из констеблей в его сторону не бросился. Все были заняты охотой на Хика.
Эврик злорадно усмехнулся. Удачно его напарник придумал разделиться, ничего не скажешь. Он более пристально осмотрел кровлю ещё раз, принял решение и рывком перелез на неё. Самое хитрое для него сейчас – это вернуться в дом и затаиться там, пока шум не утихнет. Эврик рванулся к пролому, но в этот момент, когда он уже посчитал, что опасность позади, из-за каминной трубы появился констебль. На какое-то мгновение они удивлённо воззрились друг на друга. Опомнившись вдруг, констебль схватился за рукоять меча, но Эврик оказался ловчее. Он нанёс противнику молниеносный удар в лицо и вышиб оружие из рук. Констебль пошатнулся. Эврик мог его тут же прирезать, но побоялся, что крик услышат другие. Он бросился на констебля и рукояткой кинжала попытался нанести ещё один удар ему по голове. Но тот показал себя на удивление жилистым и схватился за Эврика обеими руками. Молча, сопя, они боролись некоторое время, но Эврику все же удалось отпихнуть противника, и на сей раз навершие кинжала опустилась на голову констебля. Тот упал на колени, и лишь потом свалился на черепицу, подобно поверженному быку на бойне.
Эврик, переведя дыхание, рванулся к пролому, опустил в него голову и прислушался. Со стороны лестницы слышались возбуждённые голоса. Эврик спрыгнул на чердак и быстро осмотрелся. Пространство запылённого помещения, в котором очутился беглец, было заполнено паутиной, а все балки – загажены толстым слоем птичьего помёта, резкий запах которого раздражал ноздри. Эврик осторожно, стараясь не испачкаться, прошёл его и бесшумно начал спускаться по лестнице. На улице по-прежнему выла толпа, раздавались крики констеблей. Спустившись в коридор, он, опасаясь засады, на цыпочках подошёл к лестничному пролёту, перегнулся через его перила и тут же отшатнулся от увиденного. Эврик почувствовал, как его прошиб холодный пот – на первом этаже стояли трое констеблей, и они явно собирались подняться наверх. Положение становилось безвыходным. Эврик бросился к ближайшей двери, толкнул её и облегчённо выдохнул – она оказалась незапертой.
Комнату освещала единственная сальная свеча. Возле окна, спиной к вошедшему, вытянув шею, чтобы лучше рассмотреть происходящее на улице, стояла женщина. Эврик непроизвольно отметил достоинства её фигуры. Неслышно прикрыв дверь, он подкрался к женщине и встал за её спиной. Она замерла, почувствовала, что в комнате кто-то есть, и резко обернулась.
Эврик набросился на неё. Одной рукой он зажал ей рот, а второй ухватил за руки.
– Вздумаешь вопить – пущу тебе кровь, – прошипел он, стискивая её тело.
Она подняла на него глаза, и Эврик увидел, что это уже зрелая женщина. Её зелёные глаза, казалось, были совершенно спокойны, а их взгляд – настолько безмятежен, что Эврик испугался за ясность её разума.
– Спокойно, – начал он, хотя эти слова были обращены, скорее, к нему самому. – Если будешь себя вести тихо, ничего плохого я тебе не сделаю.
К его облечению, женщина понимающе кивнула. Эврик услышал в коридоре шум голосов.
– За мной охотится служба шерифа. Держи себя спокойно и слушайся меня. Ложись в постель. – Она легла на кровать, и он накрыл её простыней. – Без шума, понятно?
– Да… понять тебя немудрено, – ответила женщина, не отрывая от его лица глаз.
– Вот и умница.
Эврик задул свечу, и комната погрузилась во мрак. Затем он забрался за изголовье кровати.
– Если констебли войдут сюда и что-то пойдёт не так, помни – ты будешь первой, так что – без шума.
– Хватит запугивать, красавчик, сам не шуми, а то мне придётся за тебя сражаться, – неожиданно сострила женщина, обескуражив беглеца.
Из коридора было слышно, как распахиваются двери и переговариваются констебли. Они осматривали все комнаты подряд.
Эврик слышал ровное дыхание женщины и стук своего сердца. Наконец, шаги раздались и у их двери, и она открылась. Эврик сжал кинжал, а женщина приподнялась на локте, целомудренно прикрывая грудь простынёй. Луч фонаря осветил комнату.
Женщина вскрикнула.
– Кто здесь?! – возмущённо завопила она.
– Служба шерифа, дамочка, – проворчал человек с фонарём. – Ты одна?