– Эти уж мне эти содержанки – произнёс он с отвращением. – Из кожи вон лезут, лишь бы спасти своё положение. Скорее всего, Хамо хочет заграбастать куш, а её оставить ни с чем.
Зубин безразлично пожал плечами.
– Может и так… Во любом случае, это не мой цирк, не мои обезьяны. А с чего вдруг ты так заинтересовался Авилой?
– Да и не я это вовсе. Мамуля Гид.
Зубин удивлённо уставился на Эврика.
– Авила до сих пор обретается в «Лужитании». Только теперь компанию ей двое констеблей составляют. Они думают, что Хамо, придя к ней повидаться, случайно нарвался на Хью, жившего на том же постоялом дворе, и не смог отказать себе в удовольствии «заточить» его за то, что тот «закудахтал» об его интересе к баронской цепи. Шериф надеется, что Хамо ещё хоть разок, да наведается к Авиле, тут-то его и сцапают!
Эврик поскрёб щетину на подбородке.
– Мне нужно потолковать с нею, – произнёс он наконец. – Вот как мы поступим. Ты зазови её сюда. Мы здесь потолкуем, а службе шерифа и невдомёк будет, что мы повстречались.
– О чем это ты с ней толковать собрался? – недовольно проворчал Зубин. – Она мне зла не делала, и я ей зла не желаю.
– Отсюда неприятностей не жди, обещаю, слово моё крепко, знаешь. Делай, как тебе говорят. Это команда Мамули.
Зубин боялся Мамулю Гид как огня. С недовольным видом он подозвал служку и отправил его в «Лужитанию».
– Ты дал ему надлежащие указания? – осведомился настороженно Эврик.
– Она скоро будет здесь.
– Благодарю. Я расскажу Мамуле, а она старых друзей подобающим образом никогда не забывает.
– А я бы, сказать честью, предпочёл, чтобы вы все обо всех моих услугах напрочь позабыли, – запротестовал Зубин.
– Да ты так не расстраивайся, дружок – всё, что я хочу, так это потолковать с ней по-дружески. Недолго… Ты бы пошёл, погулял бы. Вернёшься сюда – нас уже и не будет.
– И вправду, пора мне проведать кухню. – Зубин подошёл к внутренней двери.
– Действительно, проверь-ка, как там твои поварята, не объелись ли вареньем?
После ухода Зубина Эврик занял его место, достал из-под прилавка его внушительных размеров тесак и положил перед собой. Эврик не любил лишнего риска, а, ведь как ни крути, скорее всего – именно Авила убила Хьюго.
После недолгого ожидания он услышал стук каблуков женских сапог и положил руку на тесак. Дверь медленно приоткрылась, и в пустую таверну вошла Авила.
На ней было тёмно-синее платье с бордовыми вставками, и выглядела она очень броско. Выйдя в центр зала, она заметила, что на месте трактирщика стоит Эврик.
Авила замерла, словно лошадь, с разгона налетевшая на ограду, и стала серой, как небелёное полотно. Взгляд её был прикован к лежащему на стойке оружию.
– Эй, подружка! – Поприветствовал её Эврик. – Подойди-ка поближе, я не съем тебя, напротив – сам могу угостить из запасов Зубина. Будем дружить. Только будет куда лучше, если твоя сумочка с «ушастым» «резалом» побудет у меня. Подавай-ка её сюда!
Она немного поколебалась, потом швырнула сумочку на истёртое полотно столешницы. Эврик убрал её под прилавок, положив туда же тесак.
– Представляться не нужно, не так ли, дорогуша?
Авила понемногу приходила в себя. Сев за столик, она положила ногу на ногу и, прежде чем расправить юбку, дала ему возможность полюбоваться своими крепкими лодыжками, обтянутыми тонкой кожей сапога.
– Да я уж знаю, кто ты, – согласилась она.
Эврик налил две кружки кларета из стоящего на прилавке кувшина и предложил ей одну. Она взяла кружку, отхлебнула и манерно замахала рукой, якобы от крепости вина.
– К чему нужно было заманивать меня, а потом вызывать шерифа? – прервал спектакль Эврик. – Я мог вляпаться в неприятности.
Она сделала ещё глоток, но промолчала.
– К чему эта ерунда, подружка? Я думаю, мы могли бы поладить.
– Думаешь? Где Хамо? – Глаза её стали ледяными.
– С чего ты взяла, что я знаю?
– Вы его встретили у перекрёстка на выезде из города. Одна из знахарок, собирая травки той ночью, видела вас. Сказала, что вы с Уилмотом угрожали Хамо арбалетом. Где Хамо?
Эврика передёрнуло, когда он услышал эту новость, озноб пробежал по его коже, и он подумал, что на том перекрёстке фортуна отвернулась от него.
– Знать не знаю, подружка. Полагаю, он спрятался в каком-нибудь укромном углу. Ты-то получше знаешь – в каком.
Авила продолжала протыкать его своим острым взглядом.
– Зачем вы угрожали Хамо оружием?
– Да никто ему не угрожал! Алан чересчур волновался, а Хик просто держал «рогатку» в руках. Ночная дорога, знаешь ли, не терпит беспечности. Рядом с Хамо сидела баронская дочь, а я, как осёл, не признал её. Хамо сказал, что это его новая «корова», клянусь тебе, а я ему и поверил. Если б я знал дочь Эрроганца в лицо, то сразу отобрал бы такой куш у Хамо, но я не знал её. Я дал им улизнуть. В жизни себе не прощу этой глупости.
На щеках Авилы заиграл румянец досады.
– Не поверю, что Хамо меня бросил. Я уверена, что-то недоброе с ним стряслось, и ты об этом знаешь. К тому же – одежда дочери барона для тебя такая же, как у одинокой дамы? Не верю…