Старший констебль Руди Сеймур из городской службы шерифа был мелким, лет тридцати, бритунийцем с широкими усами и бритой головой под шапероном с лихо выгнутым пером. При взгляде на него можно было решить, будто он только что изрядно заправился выпивкой. Руди искрился бодростью даже после трёх дней непрерывной сыскной работы. Он нравился Гриру своей храбростью, добросовестностью и безупречной честностью. И он знал, что за добродушной улыбкой выпивохи скрывается холодный и ясный рассудок гончей ищейки.
Констебль привстал, чтобы пожать предплечье Гриру.
– Эй, Грир! Никогда бы не подумал, что буду рад принять «воролова», – заявил он. – Присядь, как твои дела?
– Бывали хуже, – ответил Грир, опускаясь на лавку. – И то не жаловался!
– Признаться, ты меня изрядно удивил, когда выправил патент, – сказал Сеймур. – Ведь ты неплохо загребал в Сарыни. Ни одна ворона не позавидует жизни «воролова».
– Я бы не отказался жить так же вольготно, как вороны, – рассмеялся Грир. – Но должен поблагодарить тебя за совет, данный барону.
Сеймур отмахнулся.
– Между нами, он едва не свёл меня с ума. Теперь он, наконец, отстанет от меня и возьмётся за тебя, а я обрету безмятежность.
Грир насторожился.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Вскоре сам узнаешь, – обнадёжил его Сеймур, потирая мозолистые ладони. – Он мне глаз не давал сомкнуть с тех пор, как его дочь была похищена. Совет обратиться к тебе – единственная возможность отделаться от старика. Он почти поселился в моей келье и постоянно отправлял посыльных с вопросом: «Когда я отыщу похитителей леди Айн?», – я слышал его без малого тысячу раз. Я стал побаиваться, что и после смерти – его или моей, он не отвяжется от меня с этим вопросом.
– А я-то думал, что ты оказал мне услугу в память об острове Анахорета, – задумчиво произнёс Грир.
– К сожалению, сдаётся мне, у тебя такая же вероятность отыскать похитителей, как и взять приз на собачьих бегах.
И все же жизнерадостность Грира оказалась сильнее безнадёжности Руди.
– Но они же должны где-то быть!
– Само собой. Где-нибудь они все же затаились. В Иберии ли, в Асгарде ли… Вот уж месяц, Грир, как мы их ищем… И ни следа, ни запаха даже. Хотя я согласен с тобой – где-то они здесь запропали.
– А леди? Ты думаешь, она…
– Да, должно быть – мертва. К чему она им сдалась? Взять за неё что-то ещё – уже нельзя. А свидетель она – очень серьёзный. Я бы не удивился, если б её зарезали вместе с Маурином. Но тела так и не нашли.
– А эта Авила? – спросил Грир. – С ней-то что?
– По-прежнему здесь, в городе. Вот уж месяц мы не спускаем с неё глаз, да всё впустую! Её теперь содержит другой… Можно решить, что Хамо ей ждать надоело. Она теперь частенько ошивается в «Одинокой даме».
– А кто её новый благотворитель?
– Эврик.
Грир нахмурился, потом кивнул:
– Знаю – из «семейки» Мамули Гид. Высокий, поджарый.
– Да, это он. Гид выкупила у Зубина «Одинокую даму» и загребает теперь монету там.
Грир насторожился:
– И откуда у неё столько деньжат? Они ведь вечно перебивались грабежом.
– Проверили, – успокоил его Сеймур. – Покупку оплатил Тин-Ар, у него соглашение с Мамулей Гид. Она отдаёт ему половину навара.
Грир удовлетворился ответом. Он вздохнул и поудобнее устроился на скамье.
– Да, следы уже остыли, насколько я понимаю?
– А они никогда и не были горячими. Это дело – просто наказание! Когда я задумываюсь о потраченном нами времени и деньгах барона, меня начинает трясти, как от падения Небесной Скалы. С самого первого дня розыск не продвинулся ни на конский волос.
Грир скривился. Возможность получить десять золотых выглядела всё более призрачной. Конечно, можно было поступить, как в старые времена – оставить нанимателя с носом, а себя – с авансом. Но теперь он был «вороловом», и от старой репутации следовало избавляться. Грир уже собрался было уходить, когда в голову ему пришла интересная мысль:
– А где эта Авила раньше работала?
– Она подрабатывала в «Лужитании», но так, непостоянно. В основном – выкачивала денежки у Хамо.
– «Лужитания»? – Грир задумался. – Ну что ж, не буду больше тебе надоедать, старший констебль. Если что-то интересное разнюхаю, обязательно поделюсь.
– Ничего ты не разнюхаешь, – отмахнулся старший констебль. – Потому что нечего тут разнюхивать.
– Поживём – увидим, – жизнерадостно сказал Грир, прикрывая за собой дверь службы шерифа.
Некоторое время спустя он уже входил в свою «вороловню». К его удивлению, там его ожидала Блодеуедда.
– Ты всё ещё здесь? – изумился он. – Ты тут собираешься провести ночь?
– Я не смею уйти, – ответила Блодеуедда, хлопая густыми ресницами, чернёными толчёным свинцом. – О, Грир! А вдруг заявится ещё один барон, или сам герцог? Я все раздумывала, какую богатую свадебную гулянку мы закатим, когда получим баронское золото.
– В твоём допущении есть одно важнейшее слово: «Когда», – кисло сообщил Грир. – Раз уж ты решила проявить рвение, то поведай-ка, что ты знаешь о Зубине, трактирщике из «Одинокой дамы».
Блодеуедда вытянулась, как хористы в театре, и продолжительное время выкладывала Гриру всё, что ей было известно о Зубине.