– Прежде чем вы окончательно договоритесь с хозяином гильдии, нам нужно поговорить о тебе. Ты очень ему нравишься, но твои связи ему не нравятся.
Авила замерла.
– О чём это ты?
– Люди, окружающие тебя, не принадлежат к лучшим представителям общества. Эврик, например… О тебе будут много говорить. Твоё имя будет связано не только с театром, но и с гильдией. А господину Льву хотелось бы, чтобы о ней говорили только хорошее.
Авила начала проявлять признаки тревоги.
– Едва только я окажусь на большой сцене, не будет и речи о продолжении знакомства с ними.
– Это было бы великолепно, но совсем недавно ты была близка с Хамо, а о нем сейчас говорят на каждом углу. Если подробности подобного рода попадут на кончик языка нашим соперникам, мистерия с твоим участием не состоится.
Авила побледнела.
– Но я… едва была знакома с Хамо, – пролепетала Авила.
– Послушай, Авила. Нам не нужно лгать. О тебе не стали бы столько злословить, если бы все обстояло так, как ты утверждаешь.
Авила безнадёжно кивнула.
– Если ты и без того всё знаешь, то зачем заявился ко мне, надавал кучу обещаний, а теперь задаёшь кучу вопросов? Я чувствовала, что все это враньё.
– Ну, не надо так огорчаться. Из любого обстоятельства есть выход. Послушай меня, Авила. Отрицать то, что было, невозможно. Постараемся извлечь из этого пользу. Публика обожает трогательные истории. Мы пустим слух об одной из них: ты влюбилась в Хамо, не зная, что он разбойник, и хотела наставить его на путь истинный. Лишь когда он похитил дочь Эрроганца, и ты узнала об этом, ты потеряла последнюю надежду. Смекаешь? Когда исчез Хамо, вы захотела стать прежней, но сбил с пути тебя уже Эврик. Теперь же всё в прошлом, и ты раскаиваешься в нём.
Авиле эта история показалась неправдоподобной.
– Ты думаешь, эта затея увенчается успехом? – неуверенно проговорила она.
– Если не увенчается, то на певческое поприще дорога тебе заказана, – ответил Грир.
Авила оперлась о каминную трубу. Её не держали ноги. Она ощущала внутри пустоту и уже не строила никаких иллюзорных планов. Слава, похоже, навсегда останется для неё только мечтой.
– Каким образом ты сможешь всё это устроить? – спросила она. – Трепачи всё переврут и преувеличат.
– Я расскажу, как мы заткнём их глотки, – продолжил Грир. – Это будет славная битва! На каждом углу будут превозносить твоё имя.
– О чем ты говоришь? – разозлилась Авила.
– Послушай, предположим, что благодаря тебе найдут дочь Эрроганца. Представляешь, что тогда произойдёт? Сам Эрроганц будете рукоплескать тебе стоя.
– Ты пьян или с ума сошёл. – Лицо Авилы стало жёстким. – Мне ничего не известно о дочери Эрроганца. Откуда ты это откопал?
– Ты знала Хамо. И можешь знать что-то, могущее пролить свет на это похищение.
Взгляд Авилы стал озлобленным.
– Если Хамо меня и бросил, это ещё не значит, что я продам своих друзей!
Грир пожал плечами и поднялся.
– Если моя идея тебе не подходит, то не будем терять время. Я передам Льву, чтобы он подыскал диву в другом районе.
– Подожди, – Авила боялась расстаться с последней надеждой. – Если бы я и знала что-нибудь о Хамо, то давно бы рассказала об этом «любовникам» шерифа.
– Когда ты видела Хамо в последний раз?
– Утром, в день похищения. К нему приходил Алан и рассказывал о золотой цепи. Хамо сразу решил взять её.
– А о похищении он говорил?
– Нет.
– Получается, ты больше не слышала о Хамо с того самого момента, как он уехал с Аланом?
Авила заколебалась.
– А, будь что будет! Они повстречали Эврика и Хика на развилке, а потом отправились, скорее всего, в хижину браконьера Данстена, больше им и деваться-то в том месте некуда.
Грир глубоко перевёл дух. Нашлась та ниточка, о которой не знает шериф!
– Данстен? Хижина у перекрёстка, у большого дуба?
– Да, – удивлённо сказала Авила, резво повернув голову. – Откуда ты это знаешь? – спросила она подозрительно.
– Я многих людей знаю, – ответил Грир. – Шайка Хамо там? И ты не открыла этого констеблям?
Авила внимательно смотрела на него.
– Скажи-ка, кто ты на самом деле? Ищейка?
Скрип открывающейся двери вынудил их прервать разговор и повернуть головы. Послышались быстрые шаги, и в комнату вошёл Эврик.
– Забыл перевязь… – сокрушённо признался он и увидел гостя.
– А голову ты не забыл? – ошарашил Грир его вопросом и тут же выдал Эврику мощный удар в лоб. Глаза Эврика скосились к переносице, он упал на спину, будто его подкосило. Авила метнулась к столу за кинжалом, но, когда вернулась, Грира уже и след простыл. Эврик медленно вставал на четвереньки.
– Что здесь творится? – Завопил он и с усилием поднялся на ноги. – Гром и молния! Он чуть не раздробил мне лобные кости и не согнул их в обратную сторону, нергалов сыч! Что здесь делал этот проклятый «воролов»?
– «Воролов»? – Авила с ужасом смотрела на него.
При виде её испуганного лица Эврика заколотило в дрожи. Он понял, что его сытое и безмятежное житьё закончилось.
***