Данстен сдвинул с огня в сторону сковородку и упал на перевёрнутый бочонок. Дрожащей рукой он начал мять свою бороду, исподтишка посматривая на Грира.
– Скажи-ка, Данстен, дружок, – начал Грир, – ты разве не знаешь, что тебе грозят большие неприятности? Ты в скором времени рискуешь очутиться в башне шерифа. Но, если будешь откровенен со мной, я не выдам тебя. Мне нужно кое-что знать.
– Да я особо и не знаю ничего! Проваливай!
– Хамо и его «парни» ошивались у тебя около трёх месяцев назад…
– Ничего не знаю я о Хамо и его «парнях»!
– Послушай-ка, старый волчара! – Грир сменил тон на угрожающий. – Ты мне врать не думай даже! С Хамо была дочь Эрроганца, и их здесь видели. Видок рассказал об этом пока только мне, но может открыться и самому шерифу, и ты закончишь свою жизнь на верёвке – высоко и мгновенно. Но перед этим Мастер Хадрик так тебя прижмёт, что старые кости твои затрещат, и ты всё равно всё выложишь. Так был здесь Хамо?
Данстен немного поколебался, потом произнёс:
– Он и его шайка был здесь с какой-то девушкой. Но они здесь не задержались. Поели, сели в свою повозку и укатили. Куда – почём мне знать?
Его голос и тон речи были настолько неискренними, что не оставляли сомнения в лживости его слов.
– Ну что ж, Данстен, – голос Грира вновь стал добродушным. – Тебе, и вправду, не о чем беспокоиться. Обидно только, что тебе неизвестно, в какую сторону они направились. Барон хорошую награду объявил для того, кто поможет в поисках дочери. Ты мог бы заграбастать эти пять золотых!
Данстен захлопал светлыми ресницами. Прошло уже несколько месяцев, как он закопал Хамо, Алана и старого Альдо. И что это была за грязная работёнка! Эврик обещал золото, но до сих пор ему перепадал только страх возмездия, а ведь выкуп был давно сполна выплачен. Данстен знал об этом от охотников. Да, Гиды славно обвели его вокруг носа!
– Пять золотых? – переспросил Данстен. – А ты ручаешься, что я их получу?
– Да, я уж прослежу, чтобы ты получил всё, что причитается.
– Нет, – подумав, отказался Данстен. Двойную игру с Мамулей Гид вести он считал опасной затеей. – Я не знаю ничего.
– Старый плут! – Грир подскочил к старику вплотную. – Говори, где Хамо и при чём тут Гиды? Что ты выбираешь – пять золотых или переломанные кости?
Данстен не пошевелился на бочонке.
– Не знаю, – повторил он безысходно. – Если хочешь всё знать, спроси у шайки Гид. Они здесь были и… – Его голос вдруг оборвался, а лицо посерело.
– Были здесь? –Повторил Грир задумчиво. – Что они сделали с Хамо?
Но помертвевший взгляд старика его уже не видел – он был обращён на открытую дверь за спиной Грира. «Воролов» резко повернул голову и увидел тень, державшую в руках арбалет. Грир камнем свалился на пол, и откатился от Данстена в угол, где стояла большая бочка, служившая для выстаивания браги. Едва Грир спрятался за ней, как раздался звук разогнувшихся плеч арбалета, и болт пронзил грудь Данстена. Старик опрокинулся на бок, несколько раз вздрогнул и затих. Мгновением позже со страшным жужжанием болт впился в клёпку бочки. Грир съёжился за своим укрытием.
Неожиданно нападающий затих и наступила тревожная тишина. Грир вытер беретом лоб. Он понимал, что стрелял кто-то из шайки Гид. Положение складывалось напряжённое. Единственной его надеждой был Сеймур, но успеет ли он появиться вовремя? Грир растянулся по пыльному полу и приложил к неструганным доскам ухо, но не услышал ничего. Видимо, эти негодяи не рисковали приближаться. Они о чем-то шептались, и вслед за этим прозвучала повеление:
– Выползай из своей дыры!
Грир усмехнулся: «Ищите дурака!»
– Если уж вы так сильно по мне соскучились, идите сами сюда, – заявил он.
Арбалет сработал снова. Со страшным звоном болт рикошетом отлетел от железного обода бочки. Второй пробил клёпку насквозь, и из бочки тонкой струйкой потекла брага. Вдруг стрельба снова стихла.
– Выходи, ублюдок! – заорал один из нападавших. Грир лежал без движения.
Некоторое время царило безмолвие, затем кто-то произнёс:
– Лови! – И в комнату влетел промасленный факел. Напольные доски медленно, но неумолимо принялись разгораться. О стену ударился второй факел, и горящие масляные брызги рассыпались по комнате.
Грир подобрался и неожиданно обнаружил, что лежит на крышке подпола. Через несколько мгновений он уже спускался под землю. Хижина уже вовсю полыхала, когда он, задыхаясь, упал на спину. Из прогаров сыпались искры, он обречённо съёжился и накрыл голову плащом. Что-то упало ему на голову, и он погрузился во мрак.
***
Ослеплённый ярким солнечным светом, Грир застонал и приоткрыл глаза. Кто-то, чей силуэт он не мог рассмотреть из-за яркого солнца, тряс его за плечо.
– Ну, чего развалился? – услышал он голос. – Поднимайся.
Грир с усилием перевалился на бок и потряс головой. Контуры окружающих его констеблей начали принимать ясные очертания. Успокоившись, Грир сел.
– То-то, – вздохнул облегчённо старший констебль Сеймур. – Голова цела?
Грир едва дышал. Он потрогал голову и, хотя это и причиняло боль, серьёзных травм, похоже, не было.
– Боги! Я чувствую себя так, будто по мне проехала колесница.