Сведения оказались правильными. Движение из Кракова до Подгуже было перекрыто. Ходили только трамваи. На правой стороне моста Костюшко стояла группа немецких солдат. Посередине проезжей части красовался станковый пулемет. Янек и Валя должны были прибыть с аппаратурой на подгурскую явку. Они вполне могли напороться на немцев. «Подгуже, — район большой, — думал я. — И конечно, облава продлится долго. Наши высадятся на Главном вокзале, может быть, проедут еще остановку до Плашува и оттуда трамваем до Подгуже к дому Хаберкевичей».
Случайно я взглянул на сынишку Солтыков Метека, и в голове возник план. Я подозвал мальчика к себе, положил руку ему на плечо и сказал:
— Слушай меня внимательно, Метек. Беги по мосту Костюшко к Хаберкевичам и скажи им, чтобы позаботились о Янеке и Вале. С вокзала они поедут трамваем. Пусть старая Хаберкевич предупредит их, чтобы ехали до конечной остановки. Понимаешь? — Мальчик кивнул. — Если тебя остановят немцы, заплачь и скажи, что бежишь за хлебом. Понял?
— Да.
Мальчик стрелой вылетел из дому и побежал по улице. Потом я подозвал Рысека, старшего сына Солтыков.
— Переплывешь Вислу около Людвинува, проберешься на Подгуже и скажешь обо всем Хаберкевичам, — такую задачу поставил я перед ним.
Несколько часов спустя в дверь тихо постучали. Я открыл. На пороге стояли Валя и Янек.
— Все в порядке. Оборудование и аппараты здесь, — были ее первые слова.
Радость наша не знала границ. Мы бросились друг другу в объятия. А вскоре вернулись и дети Солтыка.
Мальчики, как выяснилось, добрались до квартиры Хаберкевичей по Кальварийской улице. Жена Хаберкевича, она работала дворником, вышла на улицу с метлой и, не обращая внимания на немецких постовых, начала мести. Трамвайная остановка находилась как раз напротив дома. Хаберкевич отчетливо видела всех людей, находившихся в трамваях. При приближении вагона она подходила к остановке и смотрела, нет ли в нем Янека и Вали. Немцы не проверяли трамваев, но, сойдя с него, Янек и Валя могли наткнуться на патруль. Нельзя было допустить, чтобы они сошли с трамвая.
Наконец в одном из вагонов Хаберкевич увидела Янека и Валю. Они стояли в тамбуре. Хаберкевич подошла к подножке и знаками дала знать, чтобы они ехали до конечной остановки.
— Еще перед тем как увидеть Хаберкевич, мы сообразили, что немцы устроили облаву на улицах Подгуже, — рассказывала Валя. — Мы видели, как они обыскивали людей. Мы доехали до конечной остановки, вышли в Лагевниках. Оттуда добрались до Броновице, что на левом берегу Вислы. Аппаратура была спрятана в доме у товарища Дзивлика.
Мы слушали их, затаив дыхание. Федя и Юзеф сияли.
— Мы доехали до Островца-Свентокшиского, — продолжала Валя. — Сошли с поезда и сразу же пошли в город, оставляя справа дымящиеся островецкие мартены и домны. Через пять минут были уже на Главной улице. Янек нес в руках свое пальто, а я сумку и платок. Вдруг к нам подошел мужчина и сказал: «Ничего не несите в руках. В таких прохожих немцы стреляют без предупреждения. Нельзя держать руки в карманах. Таков приказ».
Мы поблагодарили мужчину. «Видимо, им здесь здорово достается», — подумала я. Решили на обратном пути на поезд в Островце не садиться. Город располагался по левую сторону от железной дороги, идущей в направлении Чмелюва и Сандомира. Из города постарались выбраться как можно быстрее. — Валя глубоко вздохнула. — Через некоторое время мы оказались у домика на опушке леса. К счастью, все были дома: хозяин, его жена, дочь и остальные члены семьи. Дочь, как мы позже узнали, была санитаркой в отряде Гвардии Людовой. Да и вообще почти вся семья была так или иначе связана с партизанами.
Мы быстро обо всем договорились. Запаковали аппаратуру. Они помогли нам разобрать ее, и мы тотчас же двинулись в обратный путь. Связной провел нас сначала по тропинке, а потом проселочной дорогой. Показал нам путь к станции. В сколоченном из досок помещении не оказалось ни одного пассажира. Но без разрешения гитлеровских властей здесь нельзя было приобрести билетов.
— Об этом нас предупредили, — вставил Янек.
— Да, мы знали об этом. На поезд сели без билетов — дали проводнику деньги. В Скаржиско-Каменной пересели на поезд, идущий в Краков. Время тянулось ужасно медленно. На каждой остановке у нас могли проверить багаж. Но мы были готовы к этому: опустили бы наши сумки на ремнях за окна вагона. Ехали целую ночь. Незадолго до полудня поезд подошел наконец к краковскому вокзалу. — Валя вновь сделала паузу. Ее выручил Янек.
— Я выскочил из вагона раньше, чтобы убедиться, нет ли немцев. Никого не заметил. Вернулся к Вале и сказал, что можно выходить.
