Первые аудио с диктофона я выгрузила через пару дней, чтобы он не успел разрядиться. Юлианны не было дома, я смело и неторопливо зашла в кабинет, будто теперь у меня было на это право. Я достала диктофон и обрадовалась: запись шла. Все это время. Никто ничего не заметил, никто ничего случайно не нажал. Я перекинула файл на компьютер, почистила карту памяти, на всякий случай вставила новые батарейки и вернула диктофон на место. Смешно, что я считаю это его местом. Я улыбнулась сама себе в отражении в окне, но получилось жутко. Мне хотелось, чтобы Юлианна застукала меня прямо сейчас и все остановила, но она вернулась к вечеру, за десять минут до того, как пришел на сессию парень с коровьими глазами, я поздоровалась с ним, и его лицо немного расплылось, затроилось, когда я поняла, что узнаю, о чем они будут сегодня говорить, и узнаю, правда ли его обижали в школе. Эти записи были лучше трукрайм-подкастов.
Я стала различать клиентов Юлианны по голосам. Они рассказывали о беременностях, ради которых приходится отказываться от антидепрессантов, о случайных увлечениях, которым не находится места, о чувстве долга и аллергиях, из-за которых приходится выбирать между котами и отношениями. Была та женщина, которая боялась лифтов, она каждую сессию говорила только об этом, люди, оказывается, сталкиваются с лифтами почти каждый день, я не знала, кем она работает, какие у нее отношения с родителями и есть ли у нее партнер, зато знала, что она ходит в офис и там есть лифт, а еще лифт есть в доме, где она живет, поэтому она хочет продать квартиру и купить другую, на первом, втором или третьем этаже, но фобия кажется ей недостаточным, глупым поводом, хотя занимает все мысли. Люди говорили правду. Иногда нестройную, нелогичную, кто-то очевидно хотел выглядеть лучше, чем он есть, впечатлить Юлианну, но это было готовым материалом – люди сами рисовали сеттинг, добавляли детали и второстепенных персонажей, и я им верила, это оказалось намного проще, чем верить себе.
Парень с коровьими глазами не упоминал школу и вообще всегда говорил о разном, рассказывал о погоде и новостях, много шутил, будто писал в Твиттер. Однажды он сказал: «Прикиньте, какой Кафка, вчера в Москве ураган был, деревья падали, и убило только одного человека – мужика на Киевской улице», а потом засмеялся, и я поняла, что тоже смеюсь, я переслушала этот момент несколько раз, чтобы узнать, смеялась ли хотя бы немного Юлианна, но ее совсем не было слышно. Мне стало интересно, улыбается ли она на сессиях так же, как улыбается мне, я пожалела, что у меня был только диктофон, а не камера. Так, наверное, получаются маньяки – переступают черту, а за ней выясняют, что все не так уж и страшно, и им становится этого мало.
Девушка, которая достала из слива кучу белых волос, занималась дважды в неделю, я часто пересекалась с ней, иногда специально выходила из комнаты, если слышала, что она в коридоре, – у нее было аккуратное лицо, похожее по форме на каштан, и круглые румяные щеки, хотелось укусить за них, погладить ее по голове, перешагнуть дистанцию, которую держала с ней Юлианна, и сказать: «Господи, да посмотри на себя». Посмотри, какая ты, ты заказываешь кофе на бегу, а бариста потом целый день о тебе вспоминает, вот настолько ты красивая, ты уходишь, а в квартире еще полдня пахнет летом. Вместо этого я слушала: они с мужем договорились вместе бросить курить, и она честно не курила, а от него постоянно пахло сигаретами, пахло и пахло, и она его спрашивала, курил ли он, а он говорил, что ей кажется, и тогда она умоляла признаться, говорила, что все остальное неважно, просто ей нужно понять, что она не сумасшедшая, что у нее нет галлюцинаций, что ее вселенные не раздвоились, но он отвечал, что она все придумала, и продолжал приносить домой запах дыма. Я записала эту историю, немного причесала, добавила неправдоподобных деталей и отправила под заголовком «Вакансия сценарист визуальных новелл» вместе с мотивационным письмом, в котором сказала, что интересуюсь не только драматургией, но и психологией, что, получается, правда.
Меня взяли. Расхвалили на собеседовании, сказали, что история захватывающая и реалистичная, для хорошего триллера, и не задали совсем никаких вопросов, кроме: «На какую сумму рассчитываете?» Я не знала, что отвечать, потому что не верила, что мне вообще будут за такое платить, а еще подумала, что если попросить мало, то работать будет спокойно, я всегда буду слегка в обиде, что меня недооценивают, а поэтому, даже если я что-то сделаю не так, ничего страшного не случится. Если попросить много, я буду без конца примеряться, хватает ли меня на эти деньги. Я несколько раз проговорила про себя фразу, которую хочу сказать, и резко провалилась вниз, будто пропустила ступеньку: попросила много. Менеджер замялся на секундочку, и я подумала, что он сейчас сбросит звонок, но потом он улыбнулся и сказал: «Хорошо, это нам подходит, мы, честно сказать, очень впечатлены вашим тестовым», а я слышала его как из-под воды, потому что в голове стучало и клокотало.