Я вспомнила, как он улыбался, когда говорил о компании, с которой познакомился в эмиграции. Я подумала: под «приятными и интересными ребятами» он имел в виду не их всех, а только эту девчонку. Я вспомнила, как он бросил, что мать и отец развелись через пару недель после того, как он уехал. Я подумала: наверное, это ужасно его расстроило, он верит в долгий, крепкий брак. Я не собираюсь в него влюбляться. Это же Коля. Мне просто интересно, как он стал таким. Мне интересно, интересна ли ему я. Даже если я влюблюсь, это не значит, что надо сразу лезть в отношения, я же себе обещала. Даже если я влюблюсь, это не значит, что я стану одержимой и привязанной, я так больше не делаю, я излечилась, выросла, выправилась. Я зашла в Тиндер и пятнадцать минут посвайпала влево. Пока что Коля самый любопытный из всех, кого я видела. Никто в этом не виноват. Я скрыла свой профиль.
Мне снилось, что я стою посреди парка с пальмами и лианами, одетая во все синее, и вокруг никого, ни машин, ни людей, но на деревьях – громко говорители в виде шмелей, большие шмели, пушистые, с искусственным плюшевым мехом, рыдают динамиками. Оказалось, рыдали в квартире. Уже двенадцать, я все проспала, откладывала будильник за будильником, через час нужно быть на рабочем звонке. Я натянула штаны и вышла в коридор, там, прислонившись спиной к двери, в одном ботинке сидела женщина, которая боится лифтов, бормотала и всхлипывала. Перед ней на корточках сидела Юлианна и тихо что-то говорила. Услышав меня, обе замолчали. Я кивнула и улыбнулась, хотя и не была уверена, что получилась улыбка. Я прошмыгнула в ванную и еще раз улыбнулась себе в зеркало, чтобы проверить. Больше было похоже на лицо человека, который учуял что-то неприятное. Мокрые джинсы всю ночь провели в закрытой стиральной машинке, я открыла дверцу, убедилась, что они воняют сыростью, и запустила стирку еще раз. Вода недовольно шикнула и гулко потекла в барабан, заглушив копошение в коридоре. Я почистила зубы и прощупала наступающий на меня день. Внутри все пережалось, как будто фотографию скопировали, отправили десять раз и у нее резко упало качество. Я оскалилась и посмотрела на свои зубы – они всегда были желтоватыми, цвета слоновой кости, но отбеливать их я боялась, слышала, что это вредно и потом будет больно есть. Я представила пепел. Я вспомнила про пепел. Я тут теперь одна за нас двоих. Когда я вышла, Юлианна уже стояла у плиты, ждала, пока в турке поднимется кофейная шапка. Обычно она пьет только один кофе за завтраком, этот был второй.
Извини за это. Сцена. Бывает.
Ой, да я ничего не заметила.
Я протиснулась к холодильнику и сделала вид, что выбираю еду, хотя на самом деле на моей полке лежала только открытая пачка рисовых хлебцев и полторы сосиски.
Да прям уж, не заметила, она так выла, – сказала Юлианна и перелила кофе в чашку, глиняную, с узорами, ручной работы, я подозревала, что она сама ее сделала. Она делала красивые вещи. – Должна была с мужем в Лондон переезжать, год готовились, билеты уже купили, а она взяла да влюбилась. Призналась сразу же, муж теперь один едет, а она тут. Но я тебе этого не говорила.
Мне понравилось, что у нас появляются секреты. Я выложила хлебцы на тарелку и стала нарезать сосиски кружочками.
Жесть. А с любовью что? Хотя бы взаимно?
Я тебе этого не говорила.
Я подумала: «Ну и ладно, сама узнаю». Мне хотелось сказать: «У меня тоже жесть, вчера узнала, что лучшая подруга умерла» и посмотреть на Юлианнину реакцию, протестировать, как люди реагируют на эти слова, но она уже ушла в комнату. Я сделала растворимый кофе и проверила сообщения. Коля ничего не писал, хотя был в сети полчаса назад. Я обновила диалог. Ничего. От одного из новостных каналов, на которые я подписалась вчера, пришел пуш: «Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы читать аналитику произошедшего каждый вечер». Я оставила свой имейл. Палец, на котором теперь было мало ногтя, болел. Я открыла Инстаграм[8], зашла к одной из подружек Кирилла, потому что помнила, как выглядят ее руки, нашла фотографию со свежим маникюром, перешла по отметке и написала: «Здравствуйте! Можно записаться на маникюр с покрытием на ближайшее окно?» – потом еще немного полистала ленту в надежде найти мем, который можно будет скинуть Коле, но не нашлось ничего, что продолжало бы темы, которые мы вчера обсуждали. Я еще раз обновила наш диалог: был только что. Какая мне вообще разница?
У тебя, Вера, все отлично, но в пятой главе очень мало сцен секса получилось, нужно минимум в два раза больше, и не таких сухих, погорячее, ок? Помнишь, мы обсуждали, сказал пиксельный Вадик в окошке зума, и на фоне у него залаяла собака.