– Некоторые только так и понимают. Ладно, не кисни. Мы быстренько, – подбодрил ее я. – Вернемся к медлячку.
– А тебе понравилось, да? – съязвила она.
– Нескоро смогу это забыть.
– Кто бы сомневался, – пропела Машка, вешаясь мне на шею. Я почувствовал, как напряглись ее соски и смущенно покраснел.
– Чо там за рамсы, Потап? – спросил Бера, выдувая остатки пива из бутылки.
– Да норм все. Стрелу забили. Босота какая-то местная походу.
– Как кличут?
– Там один только представился. Сом, вроде.
– Не слыхал за такого.
– Да, забей. Говноед перепил и теперь пиздюлей ищет, – отмахнулся я.
– Не, ну залупаться на наших не дело. Ща пацанов знакомых подпрягу, – мотнул головой Бера, оглядывая танцующую толпу. – Раз на раз-то ты любому пизды дашь, а вот если замес случится, там уже мы пригодимся. Погнали, Малой. Знакомцев поищем.
– А погнали, – рыгнул тот и паскудно усмехнулся. Стоит Малому выпить, как доебется он даже до мертвого. Куда уж там какому-то Сому.
Оставив Жмыха с девчатами, мы через полчаса поднялись по лестницам ко входу в дом культуры и обогнули грязно-голубое здание. За ним находился уютный закуток, в котором и отношения выяснять удобно, и вмазаться, и бабе на клыка дать по быстрому.
В закутке нас уже ждали семеро. Впереди, покачиваясь, стоял Сом. Не иначе еще загрузился бухлом, чтобы не так страшно было. За ним стояли незнакомые нам пацаны, которые напряглись, когда из-за угла появилась наша компашка. Напряглись не из-за желания тут же лезть в драку. Просто Бера мелочиться не стал и подорвал с дискотеки штук двадцать своих знакомых разной степени угашености, которым подраться похуй с кем было самое оно.
– Чо решать будем, пацаны? – паскудно улыбнувшись, спросил Бера. – Клоун ваш приличного человека оскорбил, еще и до девчонок наших доебался.
– А он сам говорить не умеет? – усмехнулся высокий пацан с крайней неприятной рожей. Бера прищурился и его рот снова растянулся в улыбке.
– Соленый, ты, что ли?
– Я, Бер, я, – кивнул тот. – Мы тут с Дьяком мимо проходили, пацаны сказали, что до нашего, с Блевотни, доебались. Решили тоже вписаться.
– Ну, эт вы зря, пацаны, – буркнул я. – Ваш-то по беспределу поступил. Мало того, что оскорбил, так еще и при девчонках.
– Или забыл, блядь, что на дискачах пацанов с телками не трогают? – с вызовом спросил Малой. В его мутных глазах полыхнула злоба. – Короче, пацаны. Мы ему сейчас пизды дадим. Ну и вам тоже, если вписаться за этого говноеда решите.
– Ну, ты не стращай-то, – рассмеялся тот, кого Бера назвал Соленым. Он с неприязнью посмотрел на бледного Сома. – Правду пацаны говорят? Хули тебе не плясалось.
– Хорош, Соленый. Какая разница? – перебил его низкорослый пацан с неровно подстриженной челкой. – Или мы своих всем на растерзание сливать будем?
– Если по понятиям поступил, то не будем. А если пацаны правду говорят, то Сом сам нарвался, – вставил молчащий до этого Дьяк. Он повернулся к Сому и с нажимом спросил. – Ну? Хули ты молчишь-то? Мы за тебя все решать будем?
– Нифер дело говорит, – согласился Малой. – Скажи пару слов. Уважь пацанов.
Но рот Сом так и не раскрыл. Среди его знакомых поползли ехидные смешки. Пацаны качали головами и с улыбкой смотрели на него. Вздохнув, я вышел вперед и посмотрел Сому прямо в глаза: мутные, растерянные, пьяные.
– Короче. За черта ты сейчас ответишь. Вписываться за тебя никто не будет, так как ты по беспределу поступил.
– Раз на раз честно, – согласился Соленый, почесав куцую бороденку. – За свои поступки надо отвечать. А мы рядом постоим, проследим, что все честно.
– Никто его гасить толпой не собирается, Кир, – поморщился Бера. – Он стрелу забил, мы и пришли. Хули тут тереть.
– Давай, Потап. Дай ему пизды, – кивнул Малой, сплевывая на землю.
Дрался пьяный Сом, как настоящий сом. То есть, никак. Удары у него выходили вялые, уходить от них было легко, но мне хотелось наказать лупоглазого. Показать тем, кто за него вписался, с каким чмом они водятся. Да и перед своими в грязь лицом нырять не хотелось. Поэтому Сома, после небольшого прощупывания, я начал избивать.
Пара двоечек по корпусу быстро сбили у него дыхалку. Хлесткие кроссы разбили нос и бровь. Я бил вполсилы, понимая, что сильный удар Сома вырубит, а гасить лежачего не хотелось. Хотелось хорошенько разукрасить лупоглазую рожу. И сделать это удалось без проблем.
Поначалу Сома поддерживали криками, но скоро забили на него хуй, когда стало понятно, что этот махач тот не вывезет. Мои пацаны без стеснения ржали, глядя, как Сом нелепо машет руками, пытаясь закрыться от жалящих ударов. Лупоглазый не понимал, что будь я по-настоящему пьян, разорвал бы его в первую же минуту.
– По делу ответил, – кивнул Соленый, когда Сом грохнулся на землю, размазывая кулаком юшку.
– Идите с миром, пацаны, – согласился Бера, сплюнув на скулящего Сома. – А говно это тут оставьте. Пусть полежит, подумает, и впредь языком своим молоть не будет.
– Потап, красавчик, – усмехнулся Малой. – Как он его треснул, а? Ща понимаю, что меня он щадил. Ладно, погнали пивка ебнем на радостях.
