Из «бэхи» выбрались два крепких пацана с одинаковыми квадратными лицами, и одинаковыми короткими стрижками. Репа и Гусь, представил их мне Блоха. Я молча кивнул, пожимая пацанам руки. Блоха же, не теряя времени, быстро ввел их в курс дела.
– Короче, пацаны, – вздохнул он, утирая пот со лба. – Заходим вчетвером. Сначала мы с Потапом беседу ведем. Если хозяева говниться начнут, ваш выход. Все понятно?
– Более чем, – коротко кивнул Гусь.
Хозяева, в лице двух крайне неприятных ханыг с красными, испитыми лицами, ожидаемо полезли в залупу, когда Блоха выдвинул им щедрое предложение о покупке участка уважаемым человеком. Дюжий мужик плюнул на пол, услышав цену, но Блоха на его финт никак не отреагировал. Только кротко улыбнулся и кивнул нашим сопровождающим.
Мы ждали их во дворе. Я молчал, рассеянно смотря на зеркальную гладь озера. Блоха загадочно улыбался, прислушиваясь к глухим крикам, доносящимся из дома. Репа и Гусь свое присутствие отрабатывали по полной и очень скоро им удалось убедить хозяев, что это не тот случай, когда стоит говниться.
Ханыг отвезли в центр села, где нотариус быстренько, за определенную мзду, зарегистрировала сделку. Деньги вообще позволяли обойтись без лишних проволочек. Все решало их количество и твое мастерство убеждения. Нотариус быстро поняла, что спорить с улыбающимся Блохой явно не стоит, о чем красноречиво говорили и избитые ханыги, и мрачные Репа с Гусем, стоящие в дверях. Правда задержаться в селе нам все-таки пришлось. С неба хлынул небывалый ливень, разом превративший все дороги в глиняное месиво. Блоха, конечно, поворчал, но в итоге сменил гнев на милость, когда нам удалось найти не только гостиницу, но и магазинчик рядом с ней, где продавали вполне приличное бухло. Один хуй ждать до завтра, когда приедет новый хозяин участка. Так чего бы не провести время весело. Репа и Гусь быстро осоловели от съеденного и выпитого, после чего удалились в свой номер, а мы с Блохой, привычные к бухлу, продолжили гудеть.
– Слушай, Антох, вопрос у меня есть к тебе, – вспомнил я, мусоля во рту подвявшую дольку лимона.
– Ну, валяй, – благодушно разрешил Блоха.
– А ты как с Афанасием познакомился? Я-то понятно, мы соседи как-никак. А ты вообще с Речки.
– Долгая история.
– Ну, мы тут один хуй до завтра. Скрась вечер рассказом. Один хуй делать нечего, кроме как бухать.
– Ну, можно блядей пойти поискать, – хитро улыбнулся Блоха, но я так просто слезать с него не собирался.
– Не спрыгивай. Чо мы, чужие друг другу, что ли?
– Ладно. Ты ж не отстанешь, – кивнул он, наливая в стакан коньяк на два пальца. Коньяк был дрянным, но на безрыбье и рак – щука. К тому же после пары порций пошел, как надо, принося хмель и расслабленность. – Короче, в девяносто втором я на малолетку залетел. По глупости. Мужичка одного стопорнул в подъезде, шапку норковую снял и налик подрезал. Шапку я знакомому скинул за полцены, ну и как полагается, решил это дело отметить. Когда в себя приходил на хате у подруги, меня там повязали. Мужичок-то непростой оказался. Замдиректора мясокомбината областного. Шапку его барыга менту знакомому толкнул, а там и хозяин объявился. Ну, суть да дело, вышли на меня быстро. Так, попрессовали малость, да путевку оформили в места не столь отдаленные. Мамка помочь попыталась, деньги следакам давала, да хуй там плавал. Ну, она к Герцогу обратиться решилась. Он тогда в силе был. С ним все считались. И барыги, и менты. Короче, удалось малой кровью отделаться. Три года дали. Вообще пустяк, сам понимаешь.
– Ага, – задумчиво обронил я, закуривая сигарету. Блоха тоже потянулся к пачке и, закурив, продолжил.
– Я одним вопросом долго задавался. С чего бы Герцогу за меня впрягаться? И откуда мамка его знает. Оказалось все, как в кино индийском. Батя мой настоящий Герцогу братом приходится.
– Пиздишь, – рассмеялся я, но Блоха смех не поддержал и упрямо мотнул головой. – Серьезно? Афанасий – твой дядька?
