На другой станции были уничтожены не только пути, но и взорваны элеваторы, полные зерна. Зерно горело, огромные его кучи, как терриконы на угольных шахтах, дымились. Местное население и солдаты перелопачивали чёрное зерно, отделяя пригодное в пищу от горящего. Теперь мы ели чёрный, как чернозём, пахнущий дымом хлеб.
Мы шли всю ночь и утром увидели впереди город Градижск и на горизонте за ним Днепр» (Судьба штрафника. «Война всё спишет»? / Александр Уразов. – М.: Яуза: Эксмо, 2012. С. 139).
Испорченные железнодорожные пути, о которых упоминается выше, становились следствием работы путеразрушителя. Это устройство представляло собой огромный прочный крюк, установленный на железнодорожной платформе, приводимой в действие двумя паровозами. Крюк зацепляли за шпалы и тянули со скоростью 8—10 километров в час. После прохода путеразрушителя шпалы оказывались поломанными, а рельсы изогнутыми. Надолго нарушалось движение поездов по выведенному из строя участку. Требовалось большое количество новых шпал, рельсов и времени для его восстановления.
Разрушить все пути при отходе противнику, конечно, не удалось, но ущерб от подобных действий на левобережной Украине оказывался существенный. С помощью путеразрушителей, а также взрывчатки неприятель вывел из строя огромное количество километров железнодорожных путей, что, конечно, затрудняло наступление Красной армии. Испорченные дороги наряду с одновременным передвижением большого количества войск создавали трудности со снабжением ушедших далеко вперёд наших частей. Во многих местах возникали заторы на автомобильных дорогах, отчего техника двигалась ещё медленнее.
Во второй половине июля 1943 года войска Степного фронта перешли в наступление. Сначала освободили Белгород, а 23 августа Харьков. Наступление продолжалось без остановки. 23 сентября освободили Полтаву, 29 сентября Кременчуг. Директивой Ставки ВГК от 29 сентября 1943 года предписывалось войскам Степного фронта нанести главный удар в направлении города Черкассы с целью разгрома кировоградской группировки неприятеля. Левым крылом предписывалось нанести удар в направлении Пятихаток с целью выхода в тыл днепропетровской группировки противника.
Для выполнения директивы требовалось форсировать Днепр – одну из самых больших рек в Европе. Стоит представить водную преграду шириной восемьсот метров, противоположный берег которой в подробностях можно разглядеть только в бинокль, и сразу возникает вопрос: как красноармейцы перебирались на ту сторону?
Мосты уничтожил отходящий противник. Речные корабли тоже отсутствовали. По большей части они оказались повреждены и не могли использоваться по назначению. Тем более что применять крупные суда для форсирования реки нецелесообразно из-за больших размеров, шумности и уязвимости перед пулемётным огнём. Для кораблей, барж и прочего транспорта необходима пристань, которых было не много, и то только в населённых пунктах. Вплавь преодолевать Днепр холодно настолько, что это несовместимо с жизнью.
Чтобы навести свои переправы, требовалось предотвратить обстрелы артиллерией неприятеля, а для этого захватить плацдармы на противоположном (правом) берегу на глубину не менее десяти километров, то есть превышающую дальность стрельбы артиллерийских орудий. Выполнить это условие было очень непросто.
Солдатам приходилось переплывать реку на самодельных неустойчивых и скользких от воды плотах. У большинства бойцов отсутствовал опыт по преодолению настолько широкой водной преграды. Поэтому неизбежно случались ошибки при сооружении плавсредств и передвижении по воде. Переброска передовых отрядов через реку шла под огнём неприятеля, подготовившегося к отражению нападения, что приводило к падениям в холодную воду и большим потерям среди красноармейцев.
Далее стоит остановиться на непростом вопросе о поддержке нашей авиации в конце сентября 1943 года сухопутных частей на Днепре. Валентин Владимиров в послевоенные годы подчёркивал важность этого момента.
Советская авиация при отходе противника за Днепр и форсировании его нашими войсками в конце сентября в целом в боях участия не принимала, что увеличивало потери штурмующих реку подразделений. Это произошло по причине удалённости аэродромов, которых не успевали переносить ближе к стремительно уходящей на запад линии фронта. При отступлении из районов Харькова и Полтавы противник уничтожил взлётно-посадочные полосы, нанёс ущерб зданиям аэропортов, складов, ангаров, подъездных путей. На восстановление аэродромов и переброску материально-технической базы требовалось много времени.
Наша авиация не могла помешать отступающим частям Вермахта перебрасывать всё необходимое через Днепр, а значит, не могла способствовать ослаблению боеспособности противника. Мосты через такую крупную водную преграду, как Днепр, являлись уязвимым местом, но частям группы армий «Юг» удалось беспрепятственно их преодолеть и обратить всю свою мощь против Красной армии.