Самолёты ранних моделей, такие как И-16, Як-1, ЛаГГ-3, обладали максимальной дальностью полёта 600—700 километров и не могли участвовать в боях над Днепром. Кроме пути от аэродрома до цели и обратно (200 км +200 км = 400 км) в конце полёта требовалось оставлять топливо в баках на запас на непредвиденные случаи. Лётчики не приземлялись с пустыми баками, а сохраняли резерв в 15—25 процентов от начального количества топлива (около 150 километров в пересчёте на расстояние). По прямой линии истребители не летали. Им приходилось ввязываться в бой с самолётами противника. В этом случае полётное расстояние значительно увеличивалось. Приходилось уходить от огня, выискивать лучшую позицию для атаки, совершать круги в воздухе, отклоняться от прямолинейной траектории. За один тридцатиминутный бой истребители могли налетать до 250 километров. Нашим истребителям требовался запас топлива на 800 километров (200+200+150+250) при условии базирования под Харьковом, что делало невозможным использование ранних моделей согласно их характеристикам.
Более поздние модели, такие как Як-7, Ла-5, Як-9, имели максимальную дальность полёта 800—900 километров. Но в характеристиках указаны именно максимальные значения. На деле при боевом задании истребители взлетали с неполным баком для снижения массы самолёта, что давало преимущества либо уравнивало шансы перед противником в воздухе. В отличие от советских, авиабазы Люфтваффе располагались на приемлемом расстоянии от Днепра в 50 километров. Неприятель мог быстро отреагировать на атаку, чаще возвращаться на доливку топлива.
В случае сопровождения наших бомбардировщиков при нахождении аэродромов под Харьковом рассчитывать можно было только на половину парка истребителей, причём задействованные самолёты приходилось бы загружать полностью топливом, что предполагало ухудшение управления, снижение манёвренности и в конечном итоге вело к неоправданным жертвам. Либо немецкие лётчики, прекрасно зная о своём преимуществе, навяжут более длительный бой, чем могут позволить себе наши пилоты. Самолёты противника совершат большие круги, уйдут от опасного сближения, но в любом случае останутся поблизости от наших истребителей, не давая возможности выполнить поставленную задачу. В результате у советских машин закончится топливо, им придётся возвращаться на базу с риском получить пулемётную очередь себе в хвост.
Советская авиация не смогла помешать перебраться войскам Вермахта на правый берег Днепра. Переправы через реку противник уничтожил сам, чем осложнил задачу Красной армии по форсированию.
При обороне нашего воздушного пространства от бомбардировщиков у неприятеля существовало преимущество в меньшем на двадцать минут подлётном времени до цели. Основным силам советских истребителей не удавалось долететь вовремя для отражения атаки, а количества дежуривших самолётов не хватало для противостояния. Противник безнаказанно бомбил войска Красной армии при форсировании Днепра в конце сентября, что приводило к большим потерям личного состава и техники.
Истребители Ла-5, Як-9, согласно конструктивным особенностям, можно было нагрузить бомбами около 200 килограмм и использовать их в качестве штурмовиков, но вместе с полными баками самолёты теряли манёвренность и сами нуждались в защите.
Делать вылеты с расстояния в 200 километров до цели было просто губительно для наших истребителей. Сиюминутные цели достигались ценой потери авиации. А как воевать дальше? Наверное, как в 1941-м, когда боевые советские самолёты оказывались редкостью в воздухе.
Лучшее расстояние базы истребителей до линии фронта – около 50 километров, бомбардировщиков – около 150 километров. Чтобы атаковать цели на реке Днепр и обеспечивать воздушную безопасность, Степному фронту требовалось освободить Полтаву. Только после этого приступать к восстановлению взлётно-посадочных полос, подъездных путей, зданий и переброске материально-технических баз. В этом случае расстояние от аэродромов до переправ составило бы около 100 километров.
Полтаву войска Степного фронта освободили 23 сентября. В мирное время на восстановление аэродрома уходил не один год. В условиях войны это делали за две-три недели. Также требовалось время на переезд материально-технической базы. В один день перевезти ремонтные мастерские, запасы топлива и начать полноценно осуществлять боевые вылеты невозможно. Делали постепенно. То топлива не хватает, то детали для ремонта самолёта, то воды питьевой. Был колодец около аэродрома, а отходящий противник его отравил. Вот и начинали лётчики и их помощники искать воду вместо того, чтобы вылеты совершать. Пешком долго, на грузовике тоже долго. Оказывается, дорога около взлётно-посадочной полосы испорчена, но по ней нужно проехать, чтобы привезти питьевую воду. Приходилось ремонтировать, терять время.