Сложности со снабжением, жильём, случавшиеся драки – вот чем запомнилось Валентину наступление от Белгорода до Днепра. Во время крупного сражения, как правило, постоянно слышно канонаду выстрелов. Разрывы артиллерийских снарядов сотрясают воздух на десятки километров. Штаб полка располагался километрах в пяти от передовой, но звуки стрельбы со стороны линии фронта военнослужащие особо не слышали. Ночью спать мешали бытовые проблемы, а не грохот артиллерии. Вместо того чтобы круглосуточно участвовать в боях, рядовые и офицеры преимущественно отдыхали ночью. Подразделения передвигались на юго-запад организованными маршами. Лишь передовые советские отряды вступали в сражение с арьергардами отходящего к Днепру неприятеля, которые не давали нашим войскам передвигаться слишком быстро.
Наступлению мешало также огромное количество установленных мин. Сапёры день и ночь работали над устранением препятствий, выбивались из сил, несли потери, но, несмотря на их самоотверженность, продвигаться войскам быстро не получалось. Минные поля, установленные заряды в домах, в печках, под трупами людей и различными предметами сопутствовали всему пути до Днепра. Ведь хватило же времени противнику на установку несчётного количества опасных ловушек! Только при заранее подготовленном отводе войск, а не в спешке, можно так хорошо заминировать оставляемую территорию.
В послевоенные годы на вопрос, что запомнилось больше всего при наступлении от Белгорода до Днепра, Валентин отвечал: «Пустые консервные банки, отлетевший каблук от сапога и душное помещение для ночёвки». О чём-то стоящем ему рассказывать было нечего. Несмотря на близость к линии фронта, одни бытовые проблемы вместо боёв, в отличие от форсирования Днепра и действий на правобережной Украине.
Насчёт консервных банок. Во время войны мало кто занимался приборками. Мусор валялся где попало: в окопах на передовой, около жилья, перед входом в помещение, где располагался штаб полка. Если под ногами вдруг оказывался ненужный предмет, то его попросту пинали сапогом – куда улетит – и шли дальше по своим делам. Валентину запомнилась куча пустых консервных банок у входа в штаб. Регулярно какая-нибудь из них оказывалась лежащей на проходе. Может, ветер раздувал, может, новую банку не докинули до кучи, только это осталось главным впечатлением от наступления.
Старший лейтенант помнил, как тщательно бойцы роты, которой он командовал на Калининском фронте, подбирали за собой мусор в целях маскировки и выбрасывали его в очередной деревне, отбитой у противника.
Ситуация в корне изменилась на Днепре. Сплошные бои, грохот от разрывов артиллерийских снарядов, нескончаемый поток раненых в тыл и боеприпасов на передовую. Бытовые неудобства тогда отходили на второй план.
Старший лейтенант ещё плохо разбирался в обстановке во время наступления. Незначительный опыт участия в боях на Калининском фронте не позволял сделать какие-либо выводы. Должность помощника начальника штаба полка не давала допуска к значимой информации на уровне фронта. Для него, как и для остальных сослуживцев, казалось естественным быстрое перемещение войск. За два месяца – с конца июля по конец сентября 1943 года – Степной фронт преодолел расстояние в четыреста километров. Забегая вперёд, стоит сказать, что первые сто километров после Днепра на правобережной Украине наши войска преодолели почти за пять месяцев изнурительных боёв.
Офицерам, с которыми общался Валентин, не с чем было сравнивать наступление в конце лета 1943 года по причине незначительного опыта. Старожилов в войсках среди младшего офицерского состава насчитывалось немного. Причиной того являлись большие потери личного состава Красной армии. Некоторые ранее участвовали только в оборонительных операциях и мало что понимали в происходящем наступлении.
Полк, в котором служил Валентин, в боях пока не участвовал. Во время Курской битвы это и не предусматривалось, а при наступлении фронта в районе Белгорода, Харькова, Полтавы не поступало приказа. С задачами справлялись другие части. При разговорах с офицерами из соседних полков, с курьерами из штаба дивизии выяснялось, что в ближайшее время участия в боях не предвидится. Испытание сражением для полка началось при форсировании Днепра, где оказались задействованы все силы фронта. Разница между подходом к водной преграде и её преодолением была огромной. До реки требовалось главное – сохранить физические силы во время маршей. А во время форсирования – одолеть противника и остаться в живых. Про количество жертв говорить много не приходится. На Днепре лишились жизней многие сотни тысяч красноармейцев, в отличие от подходов к реке, где потери составляли в десятки раз меньшие числа.
Поначалу Валентин не придал особого значения отсутствию серьёзного сопротивления противника частям Степного фронта на левобережной Украине, но спустя несколько месяцев пришлось задуматься, а найти этому объяснение оказалось возможным только после войны.