Когда трупы прибивало к берегу течением, солдатам приходилось вытаскивать их баграми и хоронить в братских могилах неподалёку. Утопленники являлись советскими бойцами, погибшими при форсировании Днепра на Центральном, Воронежском и частично Степном фронтах. Больше всего умерших приплывало с Воронежского фронта как с основного направления наступления Красной армии на тот момент, ведь именно ему ставилась задача по освобождению Киева.
Работы по захоронению производили даже под обстрелами. Неприятель видел движение на нашей стороне и открывал артиллерийский огонь. Но очищать реку было необходимо. На фронте и без того процветала антисанитария. Кишечные и прочие инфекции постоянно сопровождали людей. Неубранные из воды трупы могли способствовать распространению болезней и ещё больше усугубить ситуацию.
Строительство плотов выполнялось в тишине и без освещения. Солдатам запрещалось бросать предметы в воду, громко разговаривать, курить, разводить костёр. Тщательная маскировка являлась обязательным условием. Скобы, при помощи которых скрепляли брёвна, забивали тяжёлой деревянной колотушкой. Шуму при этом производилось немного. В сборке переправы участвовало огромное количество народу, чтобы успеть всё сделать за ночь. Траву уже успели вытоптать сапогами, редкие кусты помяли брёвнами. Утром сразу станет заметен результат деятельности человека.
Валентин видел, как одному рабочему придавило ногу упавшим бревном. Тот упал на землю, схватился за сапог руками и выл, уткнувшись лицом в землю, чтобы не закричать. Другой, работая топором, ударил им себе по руке. В темноте плохо получалось разобраться с последствиями, но, судя по всему, крови натекло много.
Убедившись, что строительство идёт как положено, представители штаба фронта отправились на место возведения основной переправы. По пути они пересекли реку Ворскла через мост, построенный недавно. Расстояние от него до Днепра составляло километров десять, что позволяло возвести сооружение быстро и относительно безопасно. Ещё проезжая реку в ближайшие дни по пути в штаб фронта, Валентин замечал, что уровень воды в Ворскле существенно ниже среднего из-за отсутствия в последнее время обильных дождей. Часть русла, которая до этого преимущественно находилась под водой, теперь обнажилась, и стала заметна речная растительность, оказавшаяся на открытом воздухе. Грунт в этом месте имел другой цвет, он казался темнее того, что находился дальше от воды. Получались заметны полосы вдоль реки с обеих сторон.
Валентин тогда ещё не догадывался, насколько ценными окажутся эти наблюдения.
При подъезде к Днепру приходилось двигаться с выключенными фарами. Автомобиль так же, как и в предыдущий раз, оставили за километр от реки, и офицеры дальше пошли пешком.
На основное место работ тоже подвозили материалы, но гораздо меньше. Это были брёвна для забивания в дно реки с одним заточенным краем. Рабочие старались оставлять как можно меньше следов на берегу и поэтому переносили сваи сразу на рабочие плоты, с помощью которых осуществлялся монтаж переправы. Во избежание шума при забивании свай командир отряда строителей подавал сигнал артиллеристам, и те открывали огонь по заранее намеченным целям. Для этого связисты протянули телефонную линию к реке, и по мере сборки моста провод перемещался вслед за строителями. Сваи забивали с рабочих плотов штук по десять сразу.
Валентин заметил недалеко от берега замаскированный сруб, видимо, недавно собранный. Сверху его закрыли чем-то вроде крыши и вывели трубу. «Неужели баню сделали?» – подумал старший лейтенант. Так и оказалось. Разбирая дома в деревнях на материалы, заодно привезли и баню, но уже для использования по прямому назначению. Солдаты, побывавшие в воде, отправлялись в парилку, и это позволяло некоторым избежать тяжёлых последствий от переохлаждения. В воду приходилось лезть для соединения забитых свай с поперечными балками. Конструкции соединяли металлическими скобами на глубине девяносто сантиметров. Сверху устанавливали готовые части переправы, приплывшие с верхнего района работ. Их погружали полностью в воду, где и соединяли с прикреплёнными к сваям поперечными балками. Верхняя часть сооружения оказывалась на глубине тридцати-сорока сантиметров от уровня воды.
За всё время работ у Валентина возникло только одно серьёзное возражение по строительству. В месте примыкания переправы к берегу рабочие сделали подъем последней секции, сгладив тем самым угол съезда для техники. Хотя брёвна и находились под водой, но глубина оказалась существенно меньше тридцати сантиметров, и эту часть конструкции можно было заметить в дневное время наблюдателю противника. Старший лейтенант настоял на том, чтобы все составные части переправы установили на одной глубине, в том числе примыкающие к берегу. Съезд для танков и автомобилей в воду получался не очень удобный, под углом, зато сохранялся принцип невидимости.
У представителей штаба фронта находились и другие замечания. В основном они требовали не допускать демаскировки и не оставлять за собой рабочих следов.