К началу боёв предполагалось сосредоточить в районе севернее Кировограда группировку, состоящую из 4-й гвардейской, 5-й гвардейской танковой, 52-й, 53-й армий, а также частей 5-й, 7-й гвардейских армий и 5-го гвардейского кавалерийского корпуса. Наступление планировалось начать общевойсковыми армиями, в дальнейшем задействовать 5-ю гвардейскую танковую армию и её силами выйти на соединение с 1-м Украинским фронтом. Оборона на внешней стороне коридора окружения должна обеспечиваться 53-й и 5-й гвардейской танковой армиями. Внутренняя сторона – 52-й и 4-й гвардейской армиями. Подразделения 5-й и 7-й гвардейских армий предполагалось расположить в резерве. Всего группировка советских войск для проведения операции, включая 1-й Украинский фронт, должна была насчитывать 250 тысяч человек.
После подготовки плана операции его вызвал командующий фронтом для доклада и прояснения некоторых моментов. Валентин сознательно шёл на внесение поправок в первоначальный замысел Генерального штаба и готовился отстаивать свою точку зрения, но он не ожидал того, что произошло во время выступления. Кроме командующего также присутствовали начальник штаба и член военного совета. Держаться в присутствии генералов требовалось по стойке «смирно». Команды «вольно» не поступало, но время от времени приходилось сопровождать свои слова, указывая на схему, которую сам старший лейтенант и начертил. Получалось непонятное: не «смирно», не «вольно», а что-то среднее.
Его предложения не наступать на окружённую группировку частями 52-й армии со стороны Черкасс и Смелы и увеличить оборону на внутренней стороне коридора прорыва генералы восприняли молча. Но как только Валентин дошёл в докладе до событий, при которых предполагалось выйти к Звенигородке позже намеченного срока, то тут поднялся шум. Старший лейтенант не стал пока озвучивать вариант с переносом начала наступления, решил подождать и выяснить причины недовольства командования. Он сначала не понимал, что произошло, откуда взялось столько эмоций. Какими только словами генералы его не называли. Самое лучшее из них оказалось «перестраховщик». Потом Валентин догадался, что между фронтами существовало соперничество, и вопрос о том, кто первый выйдет к условленному месту встречи, являлся для командования важным. Он не одобрял такое поведение генералов. Шла война, гибли люди, а они собирались устроить соревнования, кто быстрее доберётся до Звенигородки. Возможно, это объяснялось стремлением обратить на себя внимание Верховного главнокомандующего с целью более удачного распределения наград по результатам сражения.
Предложение об усилении обороны внутренней стороны коридора окружения в два раза тоже не понравилось командованию. Похоже, никто, кроме докладчика, не сомневался в успехе операции. Только благодаря его предыдущим заслугам в планировании наступлений Валентину ещё давали высказаться.
Конев уже хотел вернуть план на доработку, но у старшего лейтенанта появились возражения. Он провёл много времени над изучением обстановки, сутками составлял планы сражений, погружался в задание больше, чем кто-либо из штабных работников, поэтому был обязан досконально разобраться в сложившейся ситуации.
– Товарищ командующий, прошу обратить внимание на то, что противник то оказывает серьёзное сопротивление при форсировании Днепра при переходе нашими войсками в наступление с Верхнеднепровского и Кременчугского плацдармов, у Кривого Рога и станции Смела, то почти без боя оставляет Кировоград и ряд других населённых пунктов, – заявил Валентин.
– Ты что, уже в штаны наложил? Ну и пусть себе оставляет без боя, нам от этого только легче, – высказался в грубой форме Конев. Его громкий голос заглушал докладчика, но старший лейтенант не думал прекращать.
– Товарищ командующий, при существующей конфигурации линии фронта и наличии Корсуньского выступа противнику целесообразнее было отвести свои войска от Днепра либо усилить существующую группировку. Ни то ни другое не сделано. Это способствует нашему успеху, но опыт текущей войны показывает, что неприятель является грамотным и опасным. Совершать подобные ошибки ему не свойственно. Поэтому считаю, что противник что-то задумал, и нам следует быть более осторожными, – выкладывал Валентин аргумент за аргументом.
– Тем не менее у нас есть данные разведки, в которых сказано, что численность войск в районе будущего котла составляет 60 тысяч человек. Не такая уж большая цифра, чтобы задействовать столько сил на внутренней стороне коридора окружения, усиливать там оборону в два раза, – возразил начальник штаба.
– Да что мы слушаем этого перестраховщика! Противник у него что-то задумал! Одно дело задумывать, а другое – воевать чем-то надо. – Командующий не на шутку разошёлся.