Кажется, можно понять, но все вопросы потом.
123
Эмиль Новер
Девушка положила голову Кинга на дощечки, которые
принесла с собой, отерла правую руку ирландца и положи-
ла ее туда же. Придвинув к себе принесенную корзиночку, она достала из нее бутылку, откупорила ее и аккуратно
приставила горлышко к губам ирландца. Кинг жадно втянул
в себя жидкость и почувствовал, как по телу разливается
приятное тепло от хорошего вина.
Черт возьми, леди, – сказал Сэлвор, утолив жажду. –
Вы второй раз спасаете мне жизнь, а я, грешный, ничем не
могу отблагодарить вас.
Не стоит говорить об этом, Сэлвор, – произнесла
Джозиана. – В вашем положении это очень затруднительно, но я заранее уверена, что вы сделаете вс возможное, что-
бы доказать свою признательность.
Почему вы так думаете? – спросил Кинг.
Вы слишком благородны, чтобы забывать вс, что
делают для вас, – ответила англичанка. – Впрочем, для ме-
ня вы вс равно загадка.
Так же, как и вы для меня.
Вот как!
Не удивляйтесь, Джозиана, вы не против подобного
обращения?
Нет, Сэлвор. Ведь мы достаточно знаем друг друга.
Кинг положил голову на дощечки, давая шее отдохнуть, и почувствовал, как рука девушки мягко коснулась его щеки.
Кинг вздрогнул, в его памяти всплыла картина прошлых
лет: белокурая девушка сидит на земле и гладит волосы и
лицо юноши, лежащего возле нее.
Кинг судорожным движением схватил руку девушки и
прижал ее к своей щеке, быстро шепча:
Не пугайтесь, но, прошу, не убирайте вашу руку.
Трудно сказать, что испытывал Кинг в эту минуту, но
вряд ли он, истерзанный безжалостным бичом, обреченный
на медленную смерть, влюбился в прекрасную англичанку.
Он был еще очень далек от этого святого и возвышенного
чувства и был уверен, что очень скоро ему придтся уйти из
этой мира.
124
Капитан «Дьявол»
Джозиана молчала, но на ее лице, как в зеркале, отра-
жались чувства англичанки.
Господи! – зашептала она, поднимая глаза к покры-
тому хрустальными каплями потолку. – Почему ты так не-
справедлив? Зачем ты оделяешь властью и силой злобных
тупиц, заставляя повиноваться им благородные и отважные
сердца?
Не стоит взывать к богу, – глухо произнес Кинг. – Он
вс равно не внемлет, а если и услышит, то не поможет.
В голосе Кинга Джозиана услышала неуважение к име-
ни создателя и спросила:
Разве вы не католик?
Увы! Я не верю ни Папе, ни Лютеру. – Почувствовав, что англичанка резко отдернула руку, Сэлвор вздохнул. –
Теперь вы будете ненавидеть меня.
Что вы, Сэлвор! – Джозиана холеными пальчиками
провела по грязным волосам ирландца. – Я думаю, что ка-
ждый волен верить в то, что он считает правильным, но, признаюсь, я не могу представить себе, как можно жить не
веря.
Кинг быстро поднял голову.
И я верю! В себя! В свои руки! В свой ум! В верное
плечо товарища! В крепкий кулак, черт возьми, во вс то, без чего не могу считать себя человеком!
Но кто тогда создал этот мир? И нас в нем поселил?
Кинг медленно опустил голову.
Вы требуете ответа на вопрос, который выше моего
понимания.
Да, вы правы, – сказала Джозиана, – вопросы веры
лучше оставить тем, кто разбирается в них больше, чем
мы. В конце концов, не так важно во что верить, гораздо
важнее оставаться самим собой.
Джозиана присела у спины Сэлвора, сняла с нее мок-
рую ткань, перевернула ее и положила обратно, что заста-
вило Кинга вновь заскрежетать зубами.
Поднявшись, девушка взяла фонарь и услышала голос
Кинга, мягкий и ласковый, так не вязавшийся с его смелой
грубоватой натурой.
125
Эмиль Новер
Вы уже уходите?
К сожалению, Сэлвор. Сейчас уже полночь и я не хо-
чу, чтобы кто-то узнал, где я бываю.
Вы правы, Джозиана. Ваш отец – сама жестокость и
тем удивительнее, что у него есть вы – очарование и доб-
родетель этого мира.
Не думала, что вы умеете льстить,– с улыбкой укори-
ла девушка ирландца.
Кинг тоже скривил разбитые губы в подобие улыбки.
Еще не научился, миледи.
Охотно верю.
Будьте осторожны!
Хорошо. В корзинке фрукты и хлеб.
Благодарю вас!
Постарайтесь уснуть. Спокойной ночи!
Приятного вам сна!
Скрипнула потайная дверь, и фигура прекрасной англи-
чанки, мелькнув в проеме, исчезла.
Кинг глубоко вздохнул и придвинул к себе корзинку. Го-
лод дал о себе знать и неудивительно, что плоды и хлеб
Сэлвор уничтожил со всей возможной скоростью, на кото-
рую были способны его челюсти, выплевывая лишь то, что
не мог переварить человеческий желудок.
Опустошив корзинку, он взял початую бутылку, и в тем-
ноте послышалось громкое бульканье, свидетельствовав-
шее о том, что жидкость переходит из сосуда искусственно-
го в сосуд естественный. Выпив вс вино, ирландец стара-
тельно вымазал бутылку и зашвырнул ее в темноту подва-
ла так далеко, насколько позволяла ему израненная спина.
На сытый желудок сон приходит быстрее, и Кинг, поудобнее
устроившись, смежил веки.
Утром Джозиана вышла к столу, как обычно, подшучи-
вая над тропической погодой, островом, со смехом и улыб-
