дения своей дочери. Узнав об, этом Кинг усмехнулся, пони-
мая, что Чарникс не уйдет, не побывав на празднике. Пригла-
шение пришло за два дня до этого события, по случаю кото-
рого, капитан объявил, что на берег сойдут две трети экипажа.
Счастливчики готовились, приводили в порядок одежду и
обувь, предвкушая веселое время препровождение.
Готовились и каторжане. Тихой безлунной ночью Огл и
Нэд перенесли оружие, завернутое в мешковину – шесть-
десят ножей, десять топоров и десять сабель – в тайник, в
месте, известном среди рабов как Лысая горка. Однако не
было главного – людей. Семеро заговорщиков, конечно, не
могли перерезать всех, кто в ту ночь останется на фрегате.
Необходимо было рассказать о намечавшемся побеге всем
осужденным сторонникам Якова. В течение всего периода
ремонта корабля, они выясняли настроение людей, благо
жили и работали вместе с ними, но и теперь никто не иог
сказать, как они воспримут это сообщение.
132
Капитан «Дьявол»
Каждую ночь надсмотрщик Мерпит обходил бараки, проверяя наличие рабов. Как обычно, он не миновал и ба-
рак, где содержались бывшие солдаты армии свергнутого
короля: тишина, вс спят на своих местах, как убитые.
«Жаль, что «к'aк», злобно ухмыляясь, подумал Мерпит и
отправился отдыхать.
Как только шаги англичанина стихли вдали, с нар бесшум-
но соскользнул человек и на цыпочках подкрался к окну, за-
бранному толстыми прутьями, осторожно глянул в него.
Тихо.
Словно по мановению волшебной палочки, вс измени-
лось в деревянном помещении. Еще один каторжанин
встал у другого окна. Лежавшие на грубо сколоченных на-
рах люди приподнимались на локтях, садились на доски
или вставали возле них. Кто-то чиркнул огнивом и зажег
самодельный светильник. Неровное пламя робкого огонька
осветило человека, стоявшего возле стены. Его сильный
торс был обнажен, и на нем выделялись бугры хорошо раз-
витых мышц. Грудь украшала татуировка, изображавшая
восходящее солнце, а на левом плече синели искусно вы-
колотые перекрещенные якори на фоне штурвала. Длинные
свалявшиеся волосы падали человеку на плечи и лицо по-
луприкрывал страшный шрам под левым глазом.
В эту ночь Кинг Сэлвор должен был или убедить своих
товарищей по несчастью или отказаться от всех замыслов.
Собравшиеся по его просьбе осужденные роялисты отно-
сились к меченому ирландцу с большим уважением и вни-
мательно слушали его.
Мы всегда любили свободу и отчаянно боролись, ко-
гда ее пытались отнять. Но теперь на нашей шее ярмо, и
мы покорно гнем спину, лишь стискивая зубы, когда нас
бьют. И вот, питаясь гнилью, подчиняясь бичу, как родному
отцу, мы должны доживать свои дни в этих краях рабами.
Но неужели с этим смирятся люди, еще какой-то год назад
смело сражавшиеся с такими же подлецами, каких здесь
мы видим на каждом шагу, без страха и упрека? По-моему, нам ничто не мешает снова взяться за оружие, разбросать
английских тварей и вырваться на свободу. Ее никто не по-
дарит – вам это хорошо известно и потому е следует за-
133
Эмиль Новер
воевать, иного выхода нет. Может быть, тропическое солн-
це высушило ваше стремление к свободе? Во мне оно
лишь разбудило жажду добыть ее, а утолить эту жажду я
могу только двумя способами: вырвавшись с этого прокля-
того острова или умерев на нем.
Я давно мечтал убраться отсюда, нас собралось семе-
ро, у нас было готово вс, даже судно нашли. Но с прихо-
дом фрегата я решил изменить свои планы. Я счл своим
долгом помочь тем, кто вместе со мной оказался в рабстве, и теперь вс зависит от вас. У меня есть план, как захва-
тить фрегат, есть оружие и близится удобный момент для
нападения. Если вы согласны, добыть свободу или уме-
реть, то корабль будет наш!
Едва лишь ирландец замолчал, как со всех сторон по-
слышались голоса, выражавшие недоверие к его плану, как
лишенному реальности. За время, проведенное в рабстве, бывшие солдаты Якова утратили многие из тех бойцовских
качеств, которые были присущи им в то время, когда на
земле Ирландии вперемежку лилась своя и чужая кровь.
Голыми руками брать фрегат – тупее трудно приду-
мать.
Какое у тебя оружие – ржавые железки!
Не морочь людям головы!
Да он издевается над нами!
Кинг поднял руку, и тихий гул голосов, наполнявший ба-
рак, постепенно стих. Обведя каторжников презрительным
взглядом, ирландец медленно, чтобы каждый мог хорошо
расслышать и понять его слова, произнес:
Тут кто-то сказал «люди», но где они? Я вижу перед
собой лишь рабочий скот, а перед ним, действительно, сто-
ит человек.
Кинг выделил последнее слово, чтобы смысл сказанно-
го им был яснее ясного дня. Расчет оказался верным – ка-
торжники онемели от подобного оскорбления, – это говорит
человек, пользующийся всеобщим уважением?
Кинг, ты в своем уме?
Можете не сомневаться, – последовал незамедли-
