ками. Она выглядела такой, как привык видеть е отец, ко-
торый облегченно вздохнул – проклятый раб вылетел у нее
из головы, но ошибался. За завтраком Джозиана принялась
вновь настаивать на освобождении ирландца, утверждая, что так необходимо поступить во имя справедливости. Гу-
126
Капитан «Дьявол»
бернатор, для которого счастье дочери было превыше все-
го, после недолгих возражений согласился, оговорив, прав-
да, при этом, что еще одни сутки благотворно подействуют
на строптивый нрав раба, и тут же приказал отнести в под-
вал порцию воды и пищи. Удовлетворившись этим, Джо-
зиана уверила отца в своем дальнейшем послушании к ве-
ликой радости последнего.
Ночью Джозиана навестила Кинга, принеся не только
вино и хлеб с плодами, но и известие о скором освобожде-
нии ирландца. В свою очередь Сэлвор сказал, что его са-
мочувствие значительно улучшилось, его здоровью можно
было позавидовать.
Напрасно вс это, – неожиданно произнесла девушка.
Что? – не понял Кинг. – О чем вы?
Раб – пес, его бьют и он лижет хозяину пятки. А вы не
собака, Сэлвор, а волк. Избивая волка можно принудить его
к покорности лишь на время, но не навсегда – легче убить
этого зверя.
Вы сумели это понять, в отличие от вашего отца!
Я никогда не любила его, наверное, это неправильно, но у нас с ним слишком разные взгляды. А брат – несколько
другой, у него в характере нечто среднее между мамой и
отцом.
На некоторое время собеседники замолчали, и в насту-
пившей тишине было слышно, как с потолка срывались ка-
пли ледяной воды, падая вниз.
Джозиана, – тихо произнес Кинг, – вчера вы сказали, что я благороден!
Я не забываю своих слов.
Но ведь я простой моряк с темным прошлым!
Джозиана слегка удивилась непонятливости ирландца.
Я имела в виду благородство не рода, а души, потому
что считала ее важнее «голубой крови».
Кинг удивленно смотрел на девушку: это говорит дочь
губернатора, дворянка!
Видя сильное недоумение ирландца, Джозиана поспе-
шила сказать следующее:
127
Эмиль Новер
Я думаю, что благородство заключается в самом че-
ловеке, а не в его происхождении. Ведь передавая «голу-
бую кровь», нельзя также передать и доброту душу, муже-
ство, верность.
К чему высокие слова!
Иногда только ими и можно выразить свои мысли, по-
этому не надо стесняться их. Вы рискнули жизнью, чтобы
спасти от побоев несчастную женщину, вы – мужественный
человек.
Против такого утверждения у Кинга не нашлось дово-
дов. Приложив заметные усилия, он поднялся на колени, улыбнулся и сказал:
Это уже второй раз сегодня.
Я рада, что вы поправляетесь, – произнесла Джозиа-
на и поднялась с колен. – Мне пора, Сэлвор, извините.
Джозиана взяла фонарь, но осталась стоять на месте.
Кинг по опыту знал, что в такие минуты лучше ни о чем не
спрашивать, если сочтет нужным, то будет говорить сама.
Глядя вниз, девушка произнесла:
– Сэлвор, мне почему-то, – я и сама не могу сказать
почему, – не хочется, чтобы вы покинули остров, но вы вс
равно попытаетесь сделать это, ведь так?
Значит, лучше будет, если я сгнию здесь?
Нет, – быстро ответила Джозиана, – здесь вы не смо-
жете долго оставаться, я это понимаю, но в то же время
хочу видеть вас рядом.
Пока Джозиана так говорила, она старалась не смотреть
ирландцу в глаза, но когда девушка закончила, Кинг сам
уставился в землю. Джозиана улыбнулась.
К сожалению, Сэлвор, это невозможно. А теперь я
должна спешить, а вы ложитесь, ведь это очень больно, когда приходится вставать.
Да, миледи, – сказал Кинг, – это очень больно, но не-
обходимо, если хочется жить.
Было около десяти часов утра, когда Кинг услышал
скрип двери и знакомую ругань надсмотрщиков. Лязгнул
замок, противно запела решетка, открывая вход, и грязь
зачавкала под ногами вошедших. Кинг ощутил упавший на
128
Капитан «Дьявол»
него свет фонаря, поднял голову и увидел злобное лицо
надсмотрщика.
Жив, собака!
Две пары черных рук подхватили раба и выволокли его
наверх. Тут, к удивлению ирландца, негры сорвали с него
последнюю одежду.
Эй, ребята, – пересиливая боль, произнес Кинг, – вы
что, хотите проверить мой отросток?
Даже в самые трудные минуты своей жизни, Сэлвор
старался не терять чувства юмора, но за эту шутку он не-
медленно получил сильный удар в живот.
Заткнись, шелудивый пес! – злобно прошипел англи-
чанин. – Была бы моя воля, я проверил бы какая у тебя
кровь.
Негры надели на Кинга чистые штаны и рубашку и вы-
вели его к дому губернатора.
Эдвард Стейз встретил эту необычную процессию на
ступеньках лестницы своего жилья. В час своего благоду-
шия и снисходительности он был одет в белый костюм и
постукивал неизменной тростью о сапог. Немного выше его, в платье такого же цвета, стояла Джозиана. Девушка нахо-
дилась здесь не потому, что ее отец мог не исполнить обе-
щанное, она боялась, что Кинг может не сдержаться и вы-
вести губернатора из себя, и тогда тот в гневе не замедлит
расправиться с ним.
