— О, она и тебя подцепила на крючок, — хохотнула Стефания. Шнайдер. Веселой она, впрочем, не выглядела. — Такая себе вертихвостка, если вас интересует мое мнение.
Ксавье Шнайдер бросил на нее кроткий взгляд и пожал плечами.
— Ну я бы не выражался так резко, но она очень… привлекательна. Похожа на сирену, русалочку, Соблазнительную, но какую-то недостижимую.
— О-ла-ла!
Брови мадам Шнайдер взлетели вверх.
— Маленькая русалочка — пропела она нарочито детским голоском. — Какая прелесть, — и с презрением посмотрела на мужа. — Нет, правда, — на этот раз ее голос звучал холодно, — не знаю, какую такую русалочку вы все в ней увидели, она вертихвостка, и притом довольно вульгарная.
Ксавье Шнайдер повернулся к Дювалю.
— Думаю, Алиса слегка запуталась в жизни. Я это чувствую. Мне кажется, сама она этого не осознает.
Стефания Шнайдер закатила глаза.
— Вот она мужская интуиция. Я и не знала, что ты так о ней беспокоишься.
Дюваль чувствовал себя неуютно и молча пил чай. Пока он размышлял, может ли внести свой вклад в примирение семейства, вдруг раздался мальчишеский голос: «Маман! Маман!» — и по палубе затопотали шаги. Люк, дрогнув, открылся-, и с палубы в кают-компанию, словно гимнаст на цирковом представлении, прыгнул мальчуган.
— Смотрите, что я нашел! — крикнул он, запыхавшись.
— Клеман, — в один голос закричали Стефания и Ксавье Шнайдер. — Ты весь мокрый!
Стефания Шнайдер вскочила с места.
— Снимай обувь! — рявкнул отец. Потом они оба принялись забрасывать ребенка вопросами, перебивая друг друга.
— Что случилось?
— Что ты натворил?
— Где твоя куртка?
Мать сбегала за большим махровым полотенцем, в которое тут же закутала сына.
— Что за вид?! А поздороваться с мсье?
— Нашел!
Нож, довольно узкий. Эту форму нельзя было спутать ни с какой другой. Это был довольно большой раскладной лайоль с черной костяной ручкой, украшенной латунью. «Бинго!» — подумал комиссар.
И тут снова оба родителя набросились на сына с расспросами.
— Где твоя куртка? — не унималась мать.
— Где ты это нашел? — спросил отец. — И почему ты такой мокрый?
— В воде, я его нашел в воде, — наконец ответил мальчуган.
— Где твоя куртка? — в третий раз спросила его мать.
— Ради бога, Стефания, какая разница, где эта чертова куртка? — рявкнул Ксавье и снова повернулся к сыну: — В воде? Где именно в воде? Зачем ты вообще полез в море в такую погоду? В такие волны?
Но Клеман не ответил. Сияя торжественной улыбкой, расплывшейся по всему липу, он вручил нож комиссару, чей авторитет для него в этой ситуации, по-видимому, был непререкаемым. Дюваль вытащил из кармана куртки носовой платок и осторожно взял нож из рук мальчика.
— Где ты нашел нож? — теперь спросил и Дюваль.
— В воде, — повторил мальчик просто, будто это все объясняло.
— Где именно? Там, где я тебя видел? На пляже перед
— Да, — кивнул мальчуган. — Я собирал то, что выбросило после штормов. Я нашел там еще много всякого разного — протараторил Клеман и принялся опустошать карманы мокрых джинсов. Он выложил на стол длинный обрывок оранжевого шпагата, кусок плитки с голубым узором и отшлифованными краями, желтую пластмассовую зажигалку, солнцезащитные очки с одним стеклом и несколько ракушек. — А потом я увидел, что что-то блестит в воде. Я подумал, это старинная монета с пиратского корабля, и мне захотелось ее достать. Я попытался вытащить ее палкой, но никак не удавалось. Пришлось лезть за ней в воду. А потом оказалось, что это не монета, а нож!
Вместе с находками из карманов на стол и деревянный пол высыпалось много песка.
— Песок, Клеман! — зашипела мать и снова спросила: — Ради бога, где твоя куртка?
Ксавье Шнайдер воздел глаза к потолку.
— Я снял ее и повесил на забор, — наконец ответил мальчик. — Не хотел, чтобы она промокла, вот почему.
Дюваль поднес нож под одну из галогенных ламп, светивших в каюте, и внимательно рассмотрел. Это был настоящий лайоль с роговой ручкой и фурнитурой из латуни, не одна из множества реплик, которыми торгуют на рынке. На стальном лезвии
Дюваль растопырил средний и большой пальцы, чтобы измерить длину ножа. Нож идеально уместился в эту мерку. 22 сантиметра. Значит, длина лезвия около 10 сантиметров.
— Думаете, это нож с пиратского корабля? — восторженно спросил Клеман.
