Ее движения были не такими мощными, как у Кресс или Рэйвена, но казались более элегантными, будто у танцовщицы. Джейн обернулась, и светлая прядь волос выскользнула из тугого пучка. Хлыст сомкнулся на шее чучела, и в нее вонзились маленькие металлические шипы. Резким рывком Джейн дернула руку на себя.
Голова куклы с глухим стуком упала в траву. Я вздрогнула.
Джейн остановилась, тяжело дыша – и испуганно вскрикнула, увидев меня.
– Прости, я не хотела тебя напугать, – извиняясь, подняла я руки и взглянула на обезглавленную куклу. – А я и не знала, что ты… Вау!
Она слегка улыбнулась, но тут же опустила взгляд.
– Когда Рэйвен предложил мне место при своем дворе, я поначалу хотела быть простой служанкой – но затем увидела, как сражаются другие солдаты, и мне тоже захотелось пройти обучение, – коротко пояснила она. – Так что теперь я и служанка, и солдат в одном лице.
– А ты и вправду хороша, – почтительно кивнула я. Джейн лишь пожала плечами, свертывая хлыст:
– А могла бы быть и лучше.
Прежде чем я успела ответить, сзади раздался слишком знакомый голос:
– Когда закончишь наконец болтать, мы сможем возобновить тренировку.
Рэйвен возвышался позади меня. Хотя его футболка была изрезана и местами окровавлена, он не показался мне по-настоящему ослабленным.
– Это не тренировка, а пытка какая-то, – проворчала я, но все равно решила последовать его указаниям.
Спустя два часа я уже горько об этом жалела.
Решив пренебречь обедом, я сразу пошла к себе и рухнула в постель. Джейн разбудила меня незадолго до семи вечера; до тех пор я спала как убитая. Заставив себя наконец выползти из кровати, я принялась приводить себя в порядок перед ужином.
Я все еще была в потной тренировочной одежде, из которой теперь со стоном вылезла. Все мое тело болело, и втиснуться в повседневное синевато-серое платье казалось мучительным предприятием. Тем не менее, я отказалась от помощи Джейн. Мне надоело, что меня одевают, как куклу. Надоело, что со мной обращаются, словно с неодушевленным предметом.
После того, как я расчесала и заколола волосы, Джейн повела меня в трапезную. На ней снова было черное платье горничной, но на этот раз она не надела чепец. Когда я вспомнила солдата с кнутом, которым она была сегодня днем, мне оставалось только восхищаться своей служанкой. У Джейн, казалось, имелись две совершенно разные личности, которые она надевала и снимала, словно маску.
Трапезная оказалась в два раза больше вестибюля и была битком набита. Между массивными колоннами стояли длинные столы; почти все места за ними были заняты. Солдаты разного происхождения и пола сидели, чуть сгорбившись, на стульях с высокими спинками и болтали друг с другом – разумеется, на латыни.
Иногда я задавалась вопросом, как мне удалось мгновенно и с нуля овладеть языком, ранее звучавшим в моих ушах каким-то волшебным уравнением со слишком большим количеством иксов. Впрочем, такие вопросы в последнее время множились. Латынь была одной из наименее удивительных вещей.
Джейн пробиралась сквозь толпу, и окули без колебаний уступали ей место. Вероятно, они думали об острых шипах на кончике ее хлыста. По крайней мере, я не могла о них не вспоминать.
Моя служанка села рядом с Атласом, который уже хлебал наваристый суп из огромной миски. Я заняла место напротив него, рядом с Квинн. Та была во всем черном; волосы ее были завязаны на затылке.
Стоило моему взгляду упасть на тарелку Квинн с нетронутым куриным филе, как мой желудок громко заурчал. Разведчица весело посмотрела на меня, а затем пододвинула мне тарелку.
– Ешь! – велела она. – После сегодняшней тренировки тебе нужно как следует подкрепиться.
Я постаралась не покраснеть от ее слов. Разминка, которой мы занимались вместе, казалась в исполнении Квинн исключительно легкой, в то время как я пыхтела, как паровоз. После разминки Квинн, должно быть, также наблюдала, как Рэйвен насмехался надо мной всякий раз, когда я падала на траву, когда мои руки не могли сделать больше ни одного отжимания или когда пресс мой отказывался мне повиноваться.
Атлас, казалось, прочитал написанные на моем лице мысли. После поражения в дуэли с Рэйвеном он возобновил свою стрельбу из дробовика, но время от времени наблюдал за мной и молча меня подбадривал.
– Эй, не отчаивайся! Сегодня был твой первый день. Выносливость и сила со временем только прибавятся, вот увидишь, – подбодрил он меня. Тем не менее, ни его слова, ни исполненная сочувствия улыбка отнюдь не улучшили ситуацию.
Квинн, тем временем наполнившая вторую тарелку, на этот раз для себя, кивнула в знак согласия:
– Рэйвен – напыщенный идиот. Не позволяй ему унижать тебя.
– Я все слышал, Фаланга! – вдруг раздался позади нас голос.
Мы все резко обернулись.
Рэйвен, в очередном сшитом на заказ костюме, пробирался к нашему столу с кривой ухмылкой на лице, держа в руках тарелку с жареной телятиной. Усевшись рядом со мной, он посмотрел на мою полную тарелку:
– Видно, кто-то проголодался!
– И что же, интересно, стало тому причиной? – скривилась я.