Если кушит что-то пообещал, это еще ничего не значит. Он запросто может забыть, передумать, уснуть или уйти в пустыню охотиться на антилопу, а когда ты снова с ним встретишься, кушит даже не поймет, чем ты недоволен. Ну пообещал, ну и что. Он же правда хотел тебе помочь, но вот — ему захотелось спать или просто расхотелось тебе помогать. Так боги пожелали, брат.
Креола это бесило. Но он не уходил, он упорно продолжал ждать, потому что если отойти хоть на минутку, негус может просто выглянуть из своего дворца, как сова из дупла, увидеть, что никого нет, и сказать: вот, я ждал-ждал, и не дождался. Какие неучтивые гости, не хочу их больше видеть. Возвращайтесь через три дня, и подарков приносите побольше.
Именно так три дня назад и случилось, и Креол тогда едва сдержался, чтобы не запустить во дворец негуса Огненным Шаром. Благо дворцом эта постройка только называется, а сделана из того же самого пальмового дерева и просто больше остальных хижин.
Но сегодня Креол собирался негуса дожать. Если понадобится, он просидит тут до утра, но с этим царьком встретится.
Сколько снисхождения Креол к нему проявляет, если вдуматься. Негус Напаты — это ведь не император Шумера. Это даже не Верховный маг Гор-Тутмос. Он властвует отнюдь не над всем Кушем, который хотя и дикий, да зато обширный. В Куше вообще нет единовластия, тут не одна страна, а несколько сотен больших и малых племен.
Напата — просто одно из них, причем даже не самое крупное, причем даже не единственная Напата, потому что это слово на кушитском означает попросту «город», и так они называют все свои значительные поселения, чем жутко путают путешественников. Креол-то поначалу думал, что это их столица, а оказалось, что у них вообще столицы нет.
Солнце уже почти зашло, когда негус наконец проснулся и велел звать гостей пред свои очи. Две бритые наголо женщины помогли подняться сначала Шамшуддину, а потом Креолу, и повели их за руки, в чем не было никакого смысла, но по кушитским понятиям означало уважение.
Дворец негуса состоял всего из трех помещений. Сразу за входом (двери не было) простирался большой четырехугольный зал с резными колоннами, за ним — узкая глухая галерея, а за ней — круглый тронный зал с небольшими окнами по периметру. Вдоль стен стояли грубо высеченные из камня статуи воинов, а в самом дальнем конце — две большие женские. Во весь потолок раскинулось изображение стоглавого дракона, а под ним — трон из слоновой кости.
На нем и сидел негус.
Сидела. Негусом оказалась женщина. Царица Напаты.
Она была высокой. Очень высокой. Бритой наголо, как и ее служанки, но с огромными золотыми кольцами в ушах. Они так оттягивали мочки, что те со временем вытянулись.
Но если не считать роста, отсутствия волос и изуродованных ушей, она чем-то напомнила Креолу Тхари, и он почувствовал смутную тоску.
— Как приятно встречать таких сильных знахарей, — заговорила царица на цокающем кушитском языке. — Я видела, как вы спускались с неба, да. Очень мало какой знахарь так умеет, да. Значит, вы из мудрецов, которые знаются с духами, да. Что я могу для вас сделать хорошего, а?
Шамшуддин улыбнулся. Почтительно сложив руки перед грудью, он поклонился и заговорил о том, что вот, из этой деревни был родом его отец, Барака. Конечно, минуло почти полвека с тех пор, как он отсюда уехал, но не осталось ли кого-то, кто его помнит?
Царица задумалась. На вид ей было лет сорок, так что отца Шамшуддина она знать никак не могла.
— Надо поспрашивать стариков, — сказала она. — Но что ты хочешь от них услышать, а? Что они скажут — что твой папи тут был, а потом уехал? Ты это сам знаешь.
— Я хочу услышать, был ли он человеком, — мягко, но настойчиво сказал Шамшуддин.
— Ах!.. — отшатнулась царица, и ее служанки тоже отшатнулись. — Что ты говоришь, а?! Говоришь, твой папи не был человеком?! Почему?!
Шамшуддин сказал, и у царицы загорелись глаза. Креол и так уже давно понял по ауре, но теперь услышал от нее самой — негус Напаты сама была магессой, Говорящей с Духами. Не прямо уж могущественной, но мастера ей в Шумере дали бы.
Теперь понятно, почему она тут властвует. Разумеется, обычная женщина не может главенствовать над мужчинами, но магесса — дело иное.
Женщина-маг — уже не совсем женщина, ее почти можно считать настоящим человеком.
— Ты благословлен духами, да, — поднялась она с трона. — Может, твой отец был могущественным лоа, а? Тогда ему даже не нужно было сходиться с твоей мами! Он просто вселился в твоего папи, а тот и не знал!
— Это одно из моих предположений…
— Да, так и было, наверняка!
— Но я хотел бы узна…
— Ты благословлен духами, — подошла вплотную и положила Шамшуддину руки на плечи царица. — Ты дорогой гость Напаты. Сегодня ты гость негуса. И завтра гость негуса. Мы будем жевать кавах, и пить кавах, а потом поговорим со стариками, и призовем духов, да. Мы узнаем все, я говорю тебе.
Креол, на которого в какой-то момент вовсе перестали обращать внимание, громко прочистил горло. Царица недовольно повернулась к нему, никакими духами не благословленному, и спросила почти грубо:
— А тебе что, белый человек?
